Последний солдат Третьего рейха

Немецкий солдат (француз по отцу) Ги Сайер рассказывает в этой книге о сражениях Второй мировой войны на советско-германском фронте в России в 1943-1945 гг. Перед читателем предстает картина страшных испытаний солдата, который все время находился на волосок от смерти. Пожалуй, впервые события Великой Отечественной войны даются глазами немецкого солдата. Ему пришлось пережить многое: позорное отступление, беспрерывные бомбежки, гибель товарищей, разрушение городов Германии. Сайер не понимает толь...

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

459.9 ₽368 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,2

217 оценок

5
50%
4
30%
3
17%
2
2%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 249Хотят прочитать 273

Рецензии

goethe9 октября 2008 г.
Советская историография ненавидела их, ведь они напали на Родину, убивали невиновных граждан, жгли деревни, сеяли смерть, разрушение и ужас. Солдаты Третьего Рейха представляются многим как безжалостные машины для убийства, как орудие уничтожения всего живого и источник страданий...
Многие их и сейчас не воспринимают как простых людей, многие не хотят понять, что воевали ни сколько они, сколько их страна, многие не понимают, что под серыми мундирами и стальными касками скрывались обычные люди, запуганные, запутанные пропагандой.
Иногда, чтобы понять что-то, нужно просто посмотреть с другой стороны. Например, глазами врага…
Читать далее
20
1,2K
DaryaEzhova6 июня 2019 г.
Простой семнадцатилетний паренек из Эльзаса, наполовину француз, наполовину немец, попадает на Восточный фронт осенью 1942 года. Заводит друзей, вместе с ними из отряда обеспечения записывается добровольцем в действующие войска. Получает положенный отпуск, проводит его в Берлине, влюбляется в девушку...
Нет, это не очередной роман Ремарка, а воспоминания реального человека, бывшего солдата вермахта. Этим книга и цепляет поначалу. Несмотря на в целом пацифистские убеждения мне понятно желание защитить близких, свою землю любыми способами, с оружием в руках в том числе. Но что творилось в головах у людей с другой стороны? И еще более важный вопрос - как после всего сделанного и перенесенного можно просто жить дальше?
Но во время чтения интерес к злоключениям рассказчика на бескрайних просторах России постепенно угасает. И дело даже не в том, что взгляд автора на войну субъективен и ко всем событиям применяется двойная логика: мы - хорошие, цивилизованные люди, мы воюем по правилам, они - азиаты, враги, плохие. Это как раз понятно, всем нужно самооправдание, солдатам наступающей армии в первую очередь.
Повторюсь, автор не фанатик, а во время описываемых событий и вовсе обычный пацан, попавший в армию за компанию и мог бы, повернись колесо истории иначе, сражаться на другой стороне. В этом и заключается слабость Ги как рассказчика. Оказавшись на войне он делает то, что делал бы любой нормальный человек на его месте: ноет. Проклятые дороги, невыносимый холод, голод, болезни, хочу домой, к маме, где тепло и скатерть в клеточку.
Ключевое чувство автора по отношению к этой войне - обида. Сначала обида за то, что не считают взрослым. Как же так, у него же новая с иголочки форма, их же мучили строевой подготовкой несколько месяцев. Сильнее обида, что его, эльзасца, сослуживцы не считают немцем и как пишет сам Ги, дружба с ним в других условиях была бы невозможна. Но самое главное - обида на победителей. За то, что воевали нечестно - численностью задавили, партизанами затравили. За тот страх, что внушали ему и его друзьям "иваны". За то, что после войны о них забыли. За то, что все лишения и потери были зря.
Возможно, если читать небольшими частями, книга произведет другое впечатление, но мне так надоело это нытье, что перечитывать вряд ли решусь.
Не могу не упомянуть еще пару моментов о книге. Во-первых, мемуары Сойера вызывают вопросы у историков из-за некоторых допущенных им неточностей. Поэтому, как водится у историков, мнения о достоверности этих воспоминаний разделились. Во-вторых, с переводом на русский книге сильно не повезло. Хотя в военной терминологии я не разбираюсь и большинство ошибок даже не заметила, за фразу раненые были похоронены глаз зацепился. И само название, конечно - вряд ли можно назвать последним солдатом человека, который сдался в плен союзникам незадолго до капитуляции. Автора волнует не то, были или не были он сам и его товарищи последними, кто прекратил сопротивление, а то, что они были забыты.
Читать далее
15
2,4K
DefyingGravity6 февраля 2019 г.
По моему, самыми сильными анти-военными книгами являются как раз мемуары воевавших солдат. В них обычно нет превозношения милитаризма, шапкозакидательских настроений и преподношения войны, как чего-то лёгкого захватывающего и несущего за собой только победу. И данную книгу я бы определённо рекомендовала, как именно анти-военную. В ней без прикрас описаны будни обычных солдат, находящихся вдали от политиков с их лозунгами, зато рядом со смертью, бесконечных страхом, голодом, болезнями и холодом. И необходимостью убивать таких же людей, как ты сам.
Автору прекрасно удалось передать то отчаяние, которое он испытывал, ожесточение и желание выжить. Тут нет лозунгов и героизма, но есть то, чем война является на самом деле. И после прочтения в очередной раз осознаёшь, что подобное не должно повторяться.
Читать далее
11
1,3K

Все рецензии

Цитаты

Vuennuy25 апреля 2014 г.
Мы стали героями без славы. С трудом преодолевали превосходившую мощь противника. Мы перестали сражаться за Гитлера, за национал-социализм, за Третий рейх... и даже за наших возлюбленных, матерей, семей, оказавшихся под бомбежками. Мы боролись из страха. Он придавал нам сил. Мысль о смерти вызывала в нас бессильную ярость. Может, воевать ради этого - позор. Но такие мотивы сильнее любой идеологии.
6
1,1K
Leafpaw8 февраля 2016 г.
– На фронте водки, шнапсу и ликера столько же, сколько пулеметов. Так легче всего сделать из любого героя.
5
1K
sng__22 ноября 2017 г.
Перед прицелом моей винтовки время от времени появлялся силуэт русского. Спуск курка, облачко дыма — и я ищу уже новую жертву. Буду ли я прощен? Виноват ли я? Вот передо мной уже раненый молодой парень. На несколько секунд он замер передо мной, а затем бросился бежать. Но было поздно. Его лицо посерело. Он схватился обеими руками за грудь и упал лицом на землю. Заслужу ли я прощение? Смогу ли это забыть?
4
833