The House of Hades

Перси поискал глазами созвездия, которые Аннабет показала ему много лет назад.

• Боб передаёт привет, - сказал он звёздам.

Обмен любезностями содержал в себе множество криков, смертельных угроз и высокоскоростных ананасов.

Перекрестки - это всегда место выбора.

Ее голос сорвался на слове «друг». Перси был намного больше, чем просто друг. Даже слово «парень» не соответствовало их отношениям. Они столько всего пережили вместе, что теперь Перси был частью ее — конечно, иногда раздражающей частью, но, безусловно, частью, без которой она не могла жить.

Каждый раз, когда демон распадался, Перси чувствовал, что навлекает на себя еще одно проклятие. Некоторые из них были страшно болезненными: боль в кишечнике, жжение, будто его опалили паяльной лампой. Другие были более терпимыми: холод в крови, неконтролируемые тики в его правом глазу. Серьезно, кто из врагов Перси, умирая, проклял его на то, чтобы его глаз дергался?!

Нико повернулся к остальным.

• Отсюда будет нелегко.
• Мило, - сказал Лео. - А то до этого все было прям как на курорте.

Хижина была теплой и удобной, и в первый раз, после падения в Тартар, Аннабет чувствовала, что она может расслабиться. Ирония судьбы заключалась в том, что она обедала с титаном и гигантом.

— Мы служим тем, кто в горечи и побежден, — сказала араи. — Мы служим всем убитым, кто последним вздохом взывает к нам о мщении. Сколько проклятий мы готовы разделить с вами!
...
— Я ценю ваше щедрое предложение, сказал он. Но мама наказывала не соглашаться на проклятия от незнакомцев.

— Уничтожить тысячу раз во имя Матери Ночи!
— Всего лишь? — пробормотал Перси. — Ох, отлично... А то я уже подумал, что мы в беде.

После она сделала нечто неожиданное, что больше походило на приятный сон.
Дочь Беллоны подошла к Нико, который как обычно стоял в тени, схватила его за руку и аккуратно вытянула на свет костра.
— У нас был один дом, — сказала она. — Теперь мы обрели второй.
С этими словами Рейна заключила Нико в крепкие объятия, и толпа одобрительно заревела. Впервые сын Аида не захотел отстраняться. Он уткнулся носом в ее плечо и усиленно заморгал, пытаясь прогнать непрошеные слезы.

Порой нам всем нужно напоминание о том, что кому-то мы не безразличны.

— Отдай нам скипетр Диоклетиана, — сказал Нико. — У нас нет времени на игры.
— Игры? — возмутился Купидон и ударил Нико в бок так, что тот рухнул на гранитный пьедестал. - Любовь - это не игра! Это не цветочки и радуга! Это тяжелейший труд - испытание, не имеющее конца! Она требует полной отдачи, и прежде всего - правды! Только так можно получить награду!

Перси еще не был мертв, но уже устал быть трупом.

- Записка от Аннабет, - в крайнем удивлении покачала головой Пайпер. - Не представляю, как это возможно, но если это правда ...

• Она жива, - сказал Лео. - Хвала богам, и передай мне острый соус.

Так уж повелось с древних времен. Все-таки именно греки придумали трагедию. Уж они-то знали: у судеб величайших героев не бывает счастливых концов.

— Горячо и душно! — ухмыльнулся Лео, стоящий у руля. — Это заставляет меня скучать по дому в Хьюстоне! Что скажешь, Хейзел? Все, что нам сейчас нужно — это парочка гигантских москитов, и мы почувствуем себя на побережье Мексиканского залива!
— Спасибо большое, Лео, — проворчала Хейзел. — Вероятно, теперь на нас нападут древнегреческие москиты.

– Многие боятся меня, – будто прочитав ее мысли, сказала Геката. – Но волшебство само по себе не является ни добром, ни злом. Оно всего лишь инструмент, как тот же нож. Разве нож злой? Только если попадает в руки злому человеку.

– Я все думаю насчет огня, – продолжила Пайпер. – Мы ведь ждем, что гиганта победит Лео, раз он…

– Горячий? – ухмыльнувшись, предположил Лео.

– М-м, давай остановимся на огнеопасном.

- Отлично, - Нико разгрыз последний крекер. - Это должно защитить нас от яда.

• Яда? - переспросил Лео.- Когда я успела пропустить упоминание о яде? Я ведь обожаю яды!