Двенадцать стульев

Только били меня потом. Чуть сердце у меня не выбили. Милиция отняла. Два дня лежал. Спиртом лечился.
— Растирался?
— Нам растираться не к чему.

Поедем в номера!

Остапа удержать было нельзя. Его несло. Великий комбинатор чувствовал вдохновение — упоительное состояние перед выше-средним шантажом

Когда женщина стареет, с ней могут произойти многие неприятности — могут выпасть зубы, поседеть и поредеть волосы, развиться одышка, может нагрянуть тучность, может одолеть крайняя худоба.

Он хотел сказать что-то доброе своей жене, но только рассмеялся.

Послышался смех и улюлюканье — с трибуны гнали возбужденно лающего пса.

Предоставим небо птицам, а сами обратимся к стульям.

Все умирают, — сказал он, — вот и бабушка моя тоже… зажилась

он окатил отца Федора взглядом необыкновенного благородства

прожил в России всю жизнь и революцию

Посредине стола, на сахарной скатерти, среди поросят, заливных и вспотевших графинчиков с водками и коньяками лежала шкура юбиляра (двухтысячный волк)

- Англичане ж сволочи, — ответил Ипполит Матвеевич. — Так им и надо. Они всегда Россию продавали.
Леопольд Григорьевич сочувственно пожал плечами, как бы говоря — «Кто Россию не продавал»

Я дам вам парабеллум.

Он любил и страдал. Любил деньги и страдал из-за их отсутствия.

Жители Москвы, стесненные жилищным кризисом, бросятся в ваш великолепный город. Столица автоматически переходит в Васюки. Сюда приезжает правительство. Васюки переименовываются в Нью-Москву, Москва - в Старые Васюки. Ленинградцы и харьковчане скрежещут зубами, но ничего не могут поделать. Нью-Москва становится элегантнейшим центром Европы, а скоро и всего мира.

Дяденька. дай 10 копеек, ну дай 10 копеек!!
-От мертвого осла уши! получишь у Пушкина! До свиданья, дефиктивный!

Господа! Неужели вы будете нас бить?

• Еще как!

статистика знает всë

Такие создания никогда не бывают деловыми знакомыми – для этого у них слишком голубые глаза и чистая шея. Это любовницы или еще хуже – это жены, и жены любимые.