Пена дней

— У вас красивая жена, — сказал профессор д'Эрьмо Колену, когда они вышли в прихожую.
— Ага, — сказал Колен и вдруг заплакал, потому что знал, что Хлоя страдает. Ну, полноте, — сказал профессор, — вы ставите меня в затруднительное положение… И мне придется вас утешать… Минуточку…
Он пошарил во внутреннем кармане пиджака и вытащил оттуда маленькую записную книжечку в красном сафьяновом переплете.
— А это моя… вот, поглядите.
— Ваша? — спросил Колен, стараясь успокоиться.
— Ну да, моя жена, — объяснил профессор д'Эрьмо. Колен машинально раскрыл книжечку и расхохотался.
— Так и есть, — сказал профессор, — это действует безотказно. Все всегда смеются. Но скажите… что же в ней уж такого смешного?
— Я… Я не знаю, — с трудом пробормотал Колен и рухнул в приступе неудержимого хохота.
Профессор д'Эрьмо спрятал свою записную книжечку.
— Ах, все вы одинаковы, — сказал он. — Вы все считаете, что женщина непременно должна быть красивой… Ну-с, так где же ваш аперитив?..

"Возьмите колбасуся и, невзирая на все крики, обдерите его как липку, стараясь не повредить при этом кожу. Нашпигуйте колбасуя тонко нарезанными лапками омаров, с размаху припущенными в достаточно разогретое масло. Сбросьте на лед в легком чугунке. Поднимите пары, красиво расположите под ними кружочки тушеного телячьего зоба с рисом, обманите колбасуся. Когда он испустит „фа" нижней октавы, добавьте соль, быстро снимите его с огня и залейте портвейном высшего качества. Перемешайте платиновым шпателем. Приготовьте форму; чтобы она не заржавела, смажьте ее маслом. Перед подачей на стол добавьте в подливку пакетик гидрата окиси лития и кварту парного молока. Обложите матовым рисом, подавайте на стол и сматывайтесь".

— Хорошо, — сказала кошка. — Если так обстоит дело, я готова оказать тебе услугу, но сама не знаю, почему я сказала «если так обстоит дело», я все равно ничего не понимаю. Сунь мне голову в пасть и жди.

— Сколько ждать?

— Пока кто-нибудь не наступит мне на хвост, — сказала кошка, — чтобы сработал рефлекс. Но не бойся, поджимать хвост я не буду. Так что долго ждать не придется. Мышка раздвинула кошке челюсти и, засунув ей голову в пасть, подставила свою шею под ее острые зубы.
Кошка осторожно опустила острые резцы на мягкую серую шейку. Ее усы перепутались с усами мышки. Потом она распустила свой мохнатый хвост и вытянула его поперек тротуара. А по улице, распевая псалом, шли одиннадцать слепых девочек из приюта Юлиана Заступника.