Цитаты из книги Превратности судьбы

– Я этого не думаю. Она скорее сидит сейчас за столом, пьет чай в гостях у какой-нибудь старушки по соседству.

– Ну конечно, от этих старушек можно иногда получить весьма полезную информацию. Старушки и пятилетние дети. Правду порой можно узнать из самых невероятных источников, от людей, на которых в этом смысле меньше всего надеешься.

– Разве ты в состоянии оценить, какой у тебя верный муж? – горько сказал Томми. – Все мои подруги постоянно мне твердят, что про мужей никогда ничего нельзя сказать наверняка. – Просто у тебя плохие подруги.

Мужчины, они и есть мужчины, разве не так? Они ведь больше любят большие книги, научные, такие, чтобы можно было впиться в нее и уже не отрываться.

Всегда следует надеяться. Надежда – это великое благо, которое дарует нам жизнь. Запомнил? Я всегда полна надежд.

– Это мне прекрасно известно, – сказал Томми и вздохнул: – Мне частенько приходилось об этом сожалеть.

От своего прошлого не избавишься, и не важно, хорошее оно или плохое.

Англия странная страна, она уже не та, что была. А может быть, она и раньше была не такой? Ведь на дне, под чистой гладью реки всегда достаточно мути и грязи. А разве то, что лежит на дне моря – галька, ракушки и прочее, – разве все это покрывает только чистая, прозрачная вода? Там, внизу, постоянно что-то движется, что-то происходит, что нужно обнаружить и пресечь.

– Ну, девушкой ее уже не назовешь, – сказал Томми.

– Никогда не говорите этого жене. Не имейте такой привычки. Она ведь одна на тысячу.

– Знаю я такие дома, прекрасно знаю, – сказала миссис Гриффин. – «Старинная прелесть» обычно сводится к тому, что в доме невероятная сырость и первым делом необходимо менять крышу. Когда же вам предлагают «современную постройку», то всем также хорошо известно, чего следует ожидать. Там обычно находишь кучу каких-то никому не нужных штучек и приспособлений, а из окон видишь только такие же уродливые дома.

Он уже привык к общему стилю работы строителей, электриков, газовщиков и прочих специалистов. Они приходили, демонстрировали чудеса деловитости, отпускали оптимистические замечания и удалялись, чтобы принести ту или иную необходимую им вещь. И не возвращались. Звонишь им по телефону, и всегда оказывается, что телефон этот неверный. А если попадаешь куда нужно, то выясняется, что искомый человек там не работает.

– Скажи, пожалуйста, Таппенс, неужели ты правда умела читать в восемь лет?

– Конечно. Я научилась читать в пять. Когда я была ребенком, все дети умели читать. Нас, по-моему, даже никто не учил. Нам читали вслух, мы запоминали, где лежит книга, которая понравилась, отправлялись к шкафу – нам всегда разрешалось смотреть и брать все, что хочется, – брали книгу и начинали читать, не заботясь о том, как написано то или иное слово.

... как приятно, что мы смогли наконец купить себе новый дом, именно такой, в котором нам всегда хотелось жить, такой, о котором мечтали.

Информация всегда поступает частями, иногда странными и непонятными.

Тут, там, везде и всегда присутствуют проблемы

«Настоящая чистота» для политика так же опасна, как «вне подозрений» для военного.

Приятные вещи происходят тогда, когда их меньше всего ожидаешь.

Мне кажется, что, если бы не любопытство, человек остановился бы в своем развитии на стадии черепахи.

Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

В людях нелегко разобраться. Иногда они совсем не такие, какими кажутся, и делают такие вещи, в которые трудно поверить.