Quo Vadis

И он вспоминал о том, как учил людей любви, как говорил им, что, хоть и раздали бы они все имущество бедным, хоть овладели бы всеми языками, и всеми тайнами, и всеми науками, они ничто без любви милосердной, долготерпеливой, которая не мыслит зла, не ищет своего, все покрывает, всему верит, на все надеется, все переносит.

И никто — не только среди копавших яму солдат, но даже среди верующих — не догадывался, что средь них стоит истинный владыка этого города и что императоры уйдут, что волны варваров схлынут, что минуют века, а этот старец будет здесь царить постоянно. (о Петре)

Гнездо преступлений, но также могущества, очаг безумия, но также порядка, город, ставший главою мира, его угнетателем, но также его законодателем и замирителем, всесильный, непобедимый, вечный город.

Погляди на мои колени. Клянусь щитом Геркулеса, они не дрожали, когда на наши манипулы шли с воем полчища парфян, но у той цистерны они задрожали. И я, смущенный, как мальчик, который еще носит буллу на шее, одними лишь глазами молил о жалости и долго не мог слова вымолвить.

Старость и недуги - печальные спутники последних лет жизни.

Гений смерти не менее прекрасен, чем гений сна, у него тоже за плечами крылья.

О смерти не стоит думать, ибо она о нас думает без нашей помощи.

Некоторые вещи в мире прекрасны, но люди по большей части так ничтожны, что жалеть о жизни не стоит. Кто умел жить, должен уметь умереть.

Только великие артисты способны чувствовать себя ничтожными рядом с искусством...

То ли ум мой начал мутиться, то ли любовь сводит меня с ума.

Кто не может быть честным, то в известной степени вынужден быть негодяем, а кому же труднее стать честным, как не негодяю?

Глупость, как говорит Пиррон, ничуть не хуже мудрости и ничем от нее не отличается.

Но если я люблю ее за то, что нас разделяет, сам посуди, какой хаос возникает в моей душе, в каком мраке я живу, не видя перед собою надежного пути и не зная, что предпринять. 

- Смех отличает людей от животных, - сказал Петроний, - и у него нет иного способа показать, что он не свинья.

Что есть смерть, как не освобождение?

Даже боги не всегда бывают благодарны, что уж говорить о людях!

Кто стучится, тому откроется...

Слишком низко ценятся ныне добродетель и мудрость, и даже философ бывает вынужден искать иных средств к существованию.

— Ты великий человек, Хилон!
— И непризнанный! — меланхолически прибавил мудрец.

О христианах говорят, что они не только почитают ослиную голову, но что они враги рода человеческого и совершают ужаснейшие злодеяния.