На протяжении всего разговора я испытывал странное ощущение. Что-то в редакторе казалось мне необычным. И тут я осознал, что дело в прорехе. Она как бы уравняла нас. Устранила его номенклатурное превосходство. Поставила нас на одну доску. Я убедился, что мы похожи. Завербованные немолодые люди в одинаковых (я должен раскрыть эту маленькую тайну) голубых кальсонах.
("В гору")

Такое задание мы не можем доверить любому. Привычные газетные штампы здесь неуместны. Человечинка нужна, вы понимаете?
("В гору")

Я рассказываю эту историю, так подробно в силу двух обстоятельств. Во-первых, любое унижение начальства - большая радость для меня. Второе. Прореха на брюках Туронка имела определенное значение в моей судьбе. ("В гору")

Сотрудники начали переглядываться. Кто злорадно, кто сочувственно. Злорадствующие - искренне, сочувствующие - лицемерно.

Вагин постоянно спешил, здоровался отрывисто и нервно. Сперва я простодушно думал, что он - алкоголик. Есть среди бесчисленных модификаций похмелья и такая разновидность. Этакое мучительное бегство от дневного света. Вибрирующая подвижность беглеца, настигаемого муками совести...Затем я узнал, что Вагин не пьет.

В трамвае красивую женщину не встретишь. В полумраке такси,откинувшись на цитрусовые сиденья,мчатся длинноногие и бессердечные - их всюду ждут. А дурнушек в забрызганных грязью чулках укачивает трамвайное море. И стекла при этом гнусно дребезжат.

Три вещи может сделать женщина для русского писателя. Она может кормить его. Она может искренне поверить в его гениальность. И наконец, женщина может оставить его в покое. Кстати, третье не исключает второго и первого.

- Ты сам женат? - поинтересовался Кузин.

• Был женат.
• А сейчас?
• Сейчас вроде бы нет.
• Дети есть?
• Есть.
• Много?
• Много... Дочь.

Навстречу шла женщина в белом халате.
— Посторонним сюда нельзя.
— А потусторонним,— спрашиваю, — можно?

Я вдруг увидел себя издали, растерянным и нелепым. Кто я? Зачем здесь нахожусь? Почему лежу за ширмой в ожидании бог знает чего? И как глупо сложилась жизнь!..

Деньги как микробы - они есть везде.

-Жизнь, товарищ лейтенант, обгоняет мечту.

("Голос")

Наступил день генеральной репетиции. Ленину приклеили бородку и усы. Для этой цели был временно освобожден из карцера фальшивомонетчик Журавский. У него была твердая рука и профессиональный художественный вкус.

Лишь у порочного человека вид обнаженного тела рождает грязные ассоциации.

- Шикарный зонтик, - сказал он, - импортный, конечно?

- Да... То есть нет... Я приобрела его в Лодзи.

- Ясно, - сказал Кузьменко, редко выезжавший дальше Парголовского трамплина.

- Двадцать злотых отдала.

- Двадцать? - горячо возмутился Кузьменко. - Чехи утратили совесть!

Режиссер устал.
Два пролета он тащил эмалированную кастрюлю на вытянутых руках. Затем обнял, прижал ее к груди. Чуть позже - к животу. Наконец, утопая в листве, Малиновский изящно подумал:"Ну прямо Христос в Гефсиманском саду!".

Жизнь превратила моего двоюродного брата в уголовника. Мне кажется, ему повезло. Иначе он неминуемо стал бы крупным партийным функционером.

«Если женщина отдается радостно и без трагедий, это величайший дар судьбы. И расплатиться по этому счету можно только любовью…»

Я удивился:

— Вы что, университет кончали?

— Имею диплом с отличием.

— Так почему же вы здесь?

— А где же мне быть? Где же мне работать, по-твоему? В школе? Что я там буду воровать, промокашки?! Устраиваясь на работу, ты должен прежде всего задуматься: что, где и как? Что я смогу украсть? Где я смогу украсть? И как я смогу украсть?

— Скромнее надо быть. Расхищай, но знай меру…