Наверное, стоило сказать, что в общем-то, отсутствие травмы это ерунда, неважно, что случилось и вообще попросить его убраться вон, но вместо этого Люба не могла оторваться от его глаз, потому что сейчас в них вспыхивали и искрились то самое удивление, и недоверие, и то самое вызывающее упрямство, которое так напугало ее в лодке. Она вдруг четко поняла, что все было напрасно. Что Эсфиль зря пыталась ему помешать и что его добровольное согласие вести себя хорошо больше не действует. Он не остановится.

• Зачем же ты так, - сказал Бостон. Сейчас он казался таким же монолитным, как бетонный пол под печью, шевелились только губы и только глаза жили своей особенной страшной жизнью. У человека не бывает таких глаз...
• Зачем ты мне вообще попалась? - монотонно выговаривал он, тихо и нечетко, как говорят во сне. - Я боялся, что рано или поздно это случится, но как-то далеко, в неопределенном будущем. Не так быстро, слишком быстро.

Люба молчала, потому что испугалась, впервые за вечер по-настоящему испугалась чего-то неестественного вокруг.