Чехарда

Я заметил, что есть люди, которые в шутку торопятся сказать о своих недостатках, опасаясь, что другие сделают это всерьез.

Я думаю, у него просто не хватило времени завести свою семью и своих детей, потому что утром он репетировал с младшей группой хора, днем со средней, а вечером — со старшей. Или наоборот… Так было всю жизнь. Значит, из-за нас, из-за наших песен он жил на свете один.

Нельзя столько времени уделять чужим дарованиям. Собственное увянет.

Часа через полтора я возвращался домой. Первый раз в жизни я должен был подняться к нам на третий этаж взрослым, совсем взрослым. Я никогда не думал, что это так трудно…

Но ведь взрослые не торопятся высказывать вслух то, что думают друг о друге. И всегда боятся перехвалить. Обругать они не боятся, а вот прежде чем похвалить, будут долго присматриваться, приглядываться. Даже если все сразу ясно!

Они бы хотели, наверно, чтоб я и вовсе не рос: они-то ведь ждали ребенка и хотят, чтоб я на всю жизнь им остался. Но я не хочу!

Найти положительные эмоции в доме, где все тебя обожают, не так легко.

Почему мне нужно все объяснять? А просто сказать нельзя?
— Как бы это тебе объяснить, чтобы ты меня понял?
Ну, конечно, ведь я же ребенок, то есть кретин!

Считает меня кретином! Или, вернее сказать, ребенком. Это для взрослых одно и то же.

Еще бы: ведь я ребенок — не подниму, не пойму, не смогу!..

Они ждали ребенка, и им приятно, что он у них есть. И мне было бы очень приятно, что им так приятно, если бы этим ребенком был кто-нибудь другой, а не я.

До того дня жизнь казалась мне настолько простой и ясной, что я редко в чем-нибудь сомневался. Если же сомнения все-таки настигали меня, я почти никогда не шел с ними к отцу и маме: советы их были такими четкими и разумными, что до них вполне можно было додуматься самому.

Чем безысходней положение человека, тем доверчивей цепляется он даже за призрак надежды.

Страх разъединял людей, но поступки их как бы «объединил». И поступки были нежданно-неправедными…

Говорят, у страха глаза велики… Не только велики, но и целенаправленны.

Он не захотел лгать именно сейчас, когда везде лгут.

Ничем не отягощай себя. Тягот и так предостаточно.

Впрочем, упрямство всегда бессмысленно, ибо, приобретая справедливость и смысл, оно становится принципиальностью.

Дети реагируют острее, чем взрослые, на все, что не требует опыта.

Надо открыть ей глаза… Нет, она их и не закрывала. Просто у нее свое видение мира. Особенно всего, что происходит со мной. Она отдала мне почти всю свою жизнь… И я должен за это рас­плачиваться? Тетя была одинока? Но Люба сказала как-то, что одиночество нельзя «излечить» за счет других людей.