Записки из мертвого дома. Рассказы

Многие, ох многие писали о человеческой боли, о лишениях, страданиях, тернистых путях и нелегких дорогах. Но мало кто хоть приблизился к той концентрации боли, к тому уровню, который взял Достоевский в 1859 году. Он написал «Записки из Мертвого Дома».

«Что ж, батька! Ты меня посылал на добычу: вон я мужика зарезал и всего-то луковицу нашел».
— «Дурак! Луковица — ан копейка! Сто душ — сто луковиц, вот те и рубль!»

Ф.М.Достоевский. Записки из Мертвого дома

Этой книгой Достоевский полагал "вполне возвратиться в литературу". Ну что ж, возвращение вышло в п о л н е. Уже здесь Достоевский показал себя не просто писателем, пусть и хорошим, пусть даже генильным, так что ж? — он недвусмысленно показал всем, что он Мыслитель. И многие поколения как простых читателей, так и последующих литераторов, независимо от величины, с почтением называли его именно так — мыслитель, Великий Старец.

Из сухих исторических фактов нам известно, что "Записки из Мертвого дома" с восторгом приняли все, даже те, кто откровенно недолюбливал Достоевского. Писарев, Чернышевский, Тургенев, даже Толстой — все отметили (в эссе, для публики или в своих записях) необычайную силу писателя и книги.

Милюков в своей статье называл его "новым Вергилием, который ввел читателей в ад, но не фантастический, а реальный". И это тоже вполне справедливо и обосновано. Даже не так: это первая приходящая на ум ассоциация.
    Традиции этого, столько характерного для России романа — не только и не столько сюжетно, но духовно — позже продолжил Чехов в своем "Острове Сахалин" и ещё позже, в веке 20-м, Шаламов и Солженицын. Да и многие из тех, кого я не упомянул.
   
Сразу после каторги в письме к брату Достоевский написал: «Вообще время для меня не потеряно. Если я узнал не Россию, так народ русский хорошо, и так хорошо, как, может быть, не многие знают его». И эти слова вполне очевидно оправдываются с первых же страниц "Записок из Мертвого дома".

Дальше...

Несмотря на то, что книга более чем реальна (а она вообще-то документальна), на меня она оказывает двоякое впечатление. Вначале вполне обычное, как от сильного художественного произведения, а позже... Персонажи книги реальны и в то же время они как галерея призраков. Читаешь, а они тенями проходят перед глазами, идут по своим каторжанским делам и… р-раз! Посмотрит такой на меня и становится страшно: вовсе не персонажи это — каждый из них это какое-то отдельное, определенное зло, дремлющее в каждом из нас.
    Перед глазами проходят чуть ли не все возможные человеческие типы и характеры. Никто ещё так глубоко не брал всего человека, самую суть его.

Для меня эта книга была и остается, даже на фоне остальных гениальных романов Достоевского, одной из самый сильных книг вообще, из написанных.
И, да — она очень тяжелая.
    Мне нравится тот гуманизм (не люблю это слово, опошлили нынче его) Достоевского, при всем том, как он разбирает на составляющие, как скрупулёзно выписывает любого, даже, казалось бы, незначитального обитателя барака, с какой всё-таки любовью он пишет о людях, о Человеке.

Задолго до окончания романа Ф.М. писал брату: «Личность моя исчезнет. Это записки неизвестного».

Это не может не привлекать, только великий человек может рассуждать с такой высоты, не предъявляя претензий миру, не отвлекаясь на мелкие обиды или что-то личное. Только великий.

В Сибири, на каторге, среди множества народа, отбывавшего наказание, был и Александр Петрович Горянчиков, родившийся дворянином, а потом убивший жену свою из ревности еще в первый год супружества и сам донесший на себя. Он отбыл свой срок – 10 лет – и «смиренно и неслышно доживал свой век в городке К. поселенцем». После него осталась тетрадка с описанием десятилетней каторжной жизни – Записки из мертвого дома.
Глазами дворянина показана каторга и люди, живущие здесь. Дворяне воспринимаются простым людом и здесь как особая каста. Им пытаются услужить, их не считают за своих, когда дело доходит до общих протестов. К тому же - у них есть деньги, а за деньги и на каторге можно калачей купить. Показаны люди, за которыми - в большинстве - вереница страшных историй. И тем не менее они радуются простым человеческим вещам - бане, рождественскому празднику. Абсолютной несуразицей предстает госпиталь. Да, сюда попадают со всякими недугами. Но сюда же приводят каждый день и тех, кого наказывали. Кто-то после этого не выживает.
Финал книги - освобождение - это и физическое освобождение. Потому что снимают кандалы. Вообще по ходу текста постоянное ощущение именно физической несвободы. Видимо потому, что главным героем эта сторона жизни (физическое выживание и связанные с ним ограничения) до каторги практически не осознавалась.

Говорят - от тюрьмы и от сумы не зарекайтесь, а я добавлю: от Достоевского не зарекайтесь. Никуда вы от него не денетесь, моб всемогущий настигнет вас... Мне в этом году повезло - в играх я взяла сразу две его книги, обе прочла и теперь не собираюсь расставаться с его творчеством.

Не стоит брезгливо морщить носик, если вам посоветуют эту книгу. Она о каторге, и она - о людях. Погружение вышло полное...

Я даже не знала, насколько увлекательным окажется это чтение. Ведь это было не просто погружение на дно общество, в спертый воздух остроги, а путешествие в мир человеческой души.

Иллюстрация к "Запискам из мертвого дома" Николай Каразин, 1893

Ниже еще иллюстрации

Книги Достоевского, как музыка. Сплетение слов в образы, пронизанные единым мотивом жизни русского народа потрясающи.
Эта книга особенно примечательна тем, что именно каторжная жизнь, описанная в ней, сотворила из Достоевского гениального писателя. Верна истина, что человек, не переживший горе пуст, а сумевший его преодолеть и стать сильнее - велик.
Автор пытался "представить весь наш острог и все, что я прожил в эти годы, в одной наглядной и яркой картине" и это у него прекрасно получилось. Эта картина вместе с бараками, кроватями, каторжанами, майором и пр. прямо стоит перед глазами. Вместе с автором задумываешься о мотивах души русского народа, которые трудно до конца разгадать. Самым тяжелым моментом, был рассказ "Акулькин муж", слишком он уж шел против моих представлений о человечности. Но наверное именно из этого Достоевский слепил будущие образы самопожертвующих себя девушек, в том числе и Сони Мармеладовой.
Последний вопрос который крутился в голове после прочтения: "Зачем Достоевский убивает своего героя?". И дело даже не в его смерти, а в том что он так и не дает ему вернуться к прежней насыщенной жизни к которой он так стремился в остроге(это не спойлер, об этом пишется во введение :)). Возможно это параллель с тем насколько каторга изменила жизнь самого автора, так сказать “убила” его прошлую личность.

Записки из мертвого дома совсем не похожи на роман в привычном смысле этого слова – это скорее отчет о жизни в остроге. Автор описал отношения людей, попавших на каторгу, которые вынуждены долгие годы жить друг с другом, закованные в кандалы и неровно обритые. Все попали туда по разным причинам, у всех абсолютно разные характеры, разные судьбы, но народ умеет приспособиться везде и ко всему – к розгам, к тараканам в щах, к начальству, к долгим потерянным годам в неволе и тяжкой доле. Народ умеет при необходимости и сплотиться, и постоять за себя. Также автор выводит, что на каторге, несмотря на то, что там все равны, отношение к дворянству других заключенных особенное – у них сохраняется старая память о дворянстве на воле – им не дают тяжелой работы, и между тем порой над ними насмехаются.

Записки из Мертвого дома получились чересчур объективными по сравнению с другими произведениями автора, думаю это связанно с конкретными целями - показать весь ужас расслоения общества, поднять вопросы о первопричинности.
В Записках представлено становление гуманизма Достоевского, который на своем опыте проходит путь от внешних шаблонных оценок к глубокому восприятию людей. Осмысливая работу, которую проделал автор, начинаешь чувствовать душевную боль. Хуже становится, когда пытаешься представить размеры этой боли у Достоевского.
Почему мы сострадаем только людям с внешними увечьями? Или считаем, что иные увечья непременно слабее, что их можно поправить путем прочтения пары книжек, походов к психиатру, или сжатием силы воли в кулак?

Весь ужас заключается в том, что мы все находимся в мертвом доме. Существуют только мнимые различия, одни думают как пронести алкоголь мимо караульного, другие как урвать по акции. При том, что кольцо свободы с каждым годом сужается.

Я нахожу много общего между людьми, описанными в записках, и ныне живущими, а это значит, что нам предстоит пройти через «Униженные и оскорбленные», «Воскресенье», «Гранатовый браслет», «Молох» и т.д.

Средне, если честно. Вступление было довольно многообещающим и интересным, и я уже приготовился с наслаждением внимать Федору Михайловичу. Дневник же каторжника показал не то, что я ожидал увидеть. Не тот Достоевский, которого я привык видеть. Манера письма другая. Поэтому произведение не очень понравилось, точнее, понравилось не так сильно как многое другое написанное автором. Не могу сказать, что это неинтересная история. Ведь Достоевский описывал свою собственную жизнь на каторге. "Записки из мертвого дома" можно даже назвать исповедью. В любом случае я уверен, что ознакомление этой повестью нужно начинать в последнюю очередь, когда ты уже влюблен в книги великого писателя. Тогда и получишь наибольшее удовольствие от прочтения.