В тот вечер, уже у себя в спальне, Кейт прошла через все внутренние схватки, в каких рождается более глубокая жизнь души. Первое, что ощутила Кейт, — огромное моральное одиночество, изоляцию более полную, более непроницаемую, чем та, в которую поверг ее поступок Дениса. Ибо в истории с Денисом она бессознательно опиралась на всеобщее понятие справедливости, соответствующее ее идеям о добре и зле; она все еще верила, что между теорией и практикой есть некоторое логическое соответствие. Теперь она поняла, что даже среди ее близких ни один человек не признаёт моральной необходимости искупления собственных грехов.