
Седьмая чаша. В тупике. Останови часы в одиннадцать. У каждого - свое алиби. История Золотого Будды
Димитр Пеев, Берталан Маг, Барбара Навроцкая, Йозеф Несвадба, Джеордже Тимку
3,9
(10)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Очень типичный детектив советского времени (хотя, если быть точнее, на сей раз он венгерский). И, тем не менее, время советское.
Не так давно отгремела война, но преступников военного времени продолжают разоблачать и судить. И вот в поле зрения полиции попадает дело об убийстве венгерской патриотки, которая во времена оккупации работала на стороне коммунистов.
Только вот не понятно, что всё-таки стало мотивом убийства? Активная гражданская позиция женщины или элементарная жадность близких к потерпевшей людей?!
Старые семейные тайны, медленное расследование, тяжелые страницы войны. Очень типично для детективов того времени.
Неплохо, но уже нафталином попахивает.

Димитр Пеев, Берталан Маг, Барбара Навроцкая, Йозеф Несвадба, Джеордже Тимку
3,9
(10)

Никогда раньше не слышал об этом писателе. А ведь пишет он интересно и даже увлекательно. В основном от лица спецслужб. При чтении возникает ощущение, что читаешь отсчёты о проведённых операциях этих самых спецслужб.
Сама книга ко мне попала случайно благодаря этому сайту. Обменял на другую свою книгу. И не зря. Остался доволен.
К недостаткам:
1) К сожалению, имена персонажей здесь как-то плохо запоминаются. Возможно по тому, что имена здесь болгарские.
2) Некоторые персонажи одной повести, похожи на персонажей из другой повести.
Но необычный стиль (мне по-крайней мере он встречается первый раз) и манера рассказа перекрывают эти недостатки.
И всё-таки ещё одну книгу этого же автора сразу после прочтения первой я не рискнул бы прочитать. Несколько всё-таки утомляет.

Димитр Пеев, Берталан Маг, Барбара Навроцкая, Йозеф Несвадба, Джеордже Тимку
3,9
(10)
Димитр Пеев, Штефан Мурр, Матти Йоэнсуу
4
(14)Чарльз Перси Сноу, Жорж Сименон, Поль Александр, Морис Ролан, Буало-Нарсежак, Джефри Хадсон, Ноэль Вексен
4,3
(3)
Он знал, что все решает не смерть, а именно этот момент, именно так для человека начинается умирание. Остановка сердца позднее, много позднее - это уже только формальность. Пустая формальность. Он не боялся ее, потому что не верил в жизнь без любви, даже упрощенной, биологической. Не верил в радость и тепло окруженной почетом старости. Он не хотел ее, он ненавидел безразличие, скрывающееся под маской мудрости. Он презирал поражения, неудачи, а чем, как не этим, была старость. Здравомыслие, трудоспособность, он был уверен в этом, присущи цветущему телу, а не увядающему.











