Воробей под святой кровлей

Возможно, он по-своему даже любил ее, настолько, насколько нетерпеливая молодость может любить сварливую старость.

Усталостью можно сломить даже мужественного и непреклонного бойца, который способен не дрогнув выстоять под пыткой, а в бездействии гаснет воинственная решимость.

Кадфаэль даже не думал подвергать сомнению те сведения, которые он почерпнул от Печа, потому что шпион по призванию никогда не успокоится, пока не разнюхает всю подноготную.

Наглая, что твоя королевская полюбовница!

Если вы будете так скандалить, то сами вгоните себя в гроб. Приучите себя к смирению и кротости и не давайте воли своему гневу, иначе с вами случится третий припадок, похуже первых двух. ...

— Уж какая я есть, такая есть! — сказала она, признавая правоту Кадфаэля.

— Все хорошо до поры до времени. Предоставьте молодым сходить с ума из-за пустяков.

Все валлийцы — братья, хотя и случается, что временами режут друг другу глотки и удобряют скудные, каменистые поля своей родины кровью своих соплеменников, погибающих в братоубийственных распрях.

Женские ссоры зачастую бывают яростными и свирепыми, в них бьются без пощады, не на жизнь, а на смерть, особенно когда речь идёт о праве первенства.

Стоит людям выбрать в качестве злодея человека не из своих рядов, а чужака без роду и племени, которого никому не жалко, они без зазрения совести делают из него козла, отпущения и в полном сознании своей правоты сваливают любую вину. Никакие призывы к разуму тут не помогут.

Страх за себя гнетет и давит на плечи, но страх за другого человека поселяется внутри и гложет сердце, как голодная крыса.

Подобно тому, как некоторые из здешних обитателей ощущали над головой сияющий нимб, он всё время чувствовал на шее незримую петлю.

У него действительно был длинный нос, который чутко поворачивал по ветру, едва где-нибудь повеет скандалом, однако хозяин с осторожностью пользовался возможностями этого тонкого инструмента, смакуя чужие неприятности как бы из любви к искусству, а не ради собственной выгоды.