Цитаты из книги Шутка

Народная песня или народный обряд — это тоннель под историей, в котором сохранилось много из того, что на поверхности давно сметено войнами, революциями и беспощадной цивилизацией. Сквозь этот тоннель мой взгляд устремляется далеко назад.

... коль вы такой скептик, откуда у вас эта уверенность, что вам дано отличить кулису от стены? Всегда ли вы были убеждены в том, что иллюзии, над которыми вы смеетесь, и вправду только иллюзии? А что, ежели вы ошибаетесь? Что, ежели это ценности и вы разрушитель ценностей?

Преуменьшенная ценность и развенчанная иллюзия имеют равно убогую плоть, они подобны друг другу, и перепутать их проще простого.

Это величайшая черствость души - потерять уверенность в подлинности лица, когда-то столь любимого.

Человек подчас в минуту несчастья пытается найти утешение в том, что свою печаль связывает с печалью других.

Все будет забыто, и ничего не будет искуплено. Задачу искупления (отомщения и прощения) выполнит завение. Никто не искупит учиненных неправд, ибо все неправды будут забыты.

"Ты" должно выражать доверительную близость между людьми, но если они взаимно чужие, такое обращение приобретает обратное значение и выражает прежде всего грубость: мир, в котором люди повсеместно "тыкают" друг друга, есть мир не всеобщей дружбы, а всеобщего неуважения.

Она говорила об этом с таким нажимом (довольно нарочитым), что мне сразу же стало ясно, что она проводит свою поколенческую манифестацию; дело в том, что каждое поколение имеет свой набор увлечений, привязанностей и интересов, кои отстаивает с немалым упорством, дабы таким путем отгородить себя от старших и утвердиться в своей самобытности.

От палатки с молоком и йогуртом веяло трезвенностью, и потому она отпугивала людей...

Все знаменательные жизненные события невозвратны. Чтобы человеку стать человеком, надо пройти через эту невозвратность в полном сознании. Испить ее до дна. Жульничать тут не приходится. Нельзя делать вид, что не замечаешь ее. Но современный человек жульничает. Он стремится, минуя все подводные камни, на даровщину пройти от жизни к смерти.

С затянувшейся отсрочкой мщение превращается в нечто мнимое, в личную религию, в миф, отторгаемый с каждым днем всё больше от действующих лиц, которые в мире мщения остаются прежними, хотя на самом деле (лестница в постоянном движении) они уже давно другие.

Я вновь удивился невероятной человеческой способности преображать действительность по образу своих желаний или идеалов.

А я лежу такой большой,большой и сильный и думаю о своём бессилии.

Все дело в том, чтобы человек был такой, какой есть, не стеснялся бы хотеть того, чего хочет, и мечтать о том, о чем мечтает. Люди становятся рабами этикета. Им сказали, что они должны быть такими-то и такими, и они стремятся быть такими и до последнего вздоха так и не узнают о себе, кто они были и кто они есть. Оттого они никто и ничто, и поступки их двойственны, неясны, сумбурны. Человек прежде всего должен иметь смелость быть самим собой

Уже сейчас история — лишь ниточка запомнившегося над океаном забытого.

Я шёл по запылённым камням мостовой и ощущал удручающую легкость пустоты, лежавшей на моей жизни.