Три изысканных детектива

Жизнь - это бег с препятствиями. В свое время мне помогали их одолевать, теперь мой черед помогать людям.

В литературе как в кулинарном искусстве — чем проще блюдо, тем быстрее усваивается.

-Надо говорить: мертвому припарка, мама,-раздраженно поправил Жозеф.
-Неважно, суть-то одна. Так вот, для лечения инфлюэнцы есть только одно действенное средство.
-Сироп из улиток, что ли?
-Вовсе нет! "Куриное молоко"
-Меня сейчас стошнит.
-Еще бы-размахивать метелкой с такой силой.

Жозеф сжал зубы, борясь с желанием накричать на мать. Господи, что ей здесь нужно? Сидит за прилавком уже полчаса, будто толстая курица, которая ревностно охраняет яйцо. "И это яйцо - я,"-мрачно подумал Жозеф.

Консьержки - неиссякаемый источник ценной информации.

...действие вашего романа разворачивается в Трансильвании, но никто не знает, где она находится.

Вы друг друга любите. И мы друг друга любим. Виктор, глагол «любить» спрягается во всех лицах, во всех временах, на всех языках.

Поднимаясь по лестнице, Жозетта думала о том, что смерть выслеживает человека с самого рождения, приближается то неспешно, то проворно, будто предоставляет возможность свыкнуться с ней. И если простой цветочнице Жозетте Фату смерть явилась в обличье любви, на то она и смерть, чтобы менять маски. Любовь и смерть, в конце концов, нередко идут рука об руку.

- Послушайте, Жожо, я надеюсь, вы с ней... э-э... еще не... ну, знаете, там, пестики, тычинки...

• Нет, патрон, мы с ней сошлись во мнении, что изучать на практике репродуктивный процесс растений до свадьбы не следует.

Если бы на яблонях росли золотые яблоки, человеческая жадность превратила бы все рощи в мертвый лес. Иными словами — деньги не растут на деревьях! 

Кто только ни проповедует — министры, убийцы, комедианты, священники, военные. И что самое прискорбное — их заставляют высказываться на темы, в которых они ничего не смыслят. Священники критикуют театр, актеры разносят армию, убийцы учат милосердию, а министры рассуждают про условия труда рабочих. Разнообразие предметов немыслимое: опера, преступления, рыбалка, вакцинация, бессмертие души, война, корсеты — всё годится на то, чтобы заполнить газетные колонки!

Антонен Клюзель, он же Вирус, метался среди журналистов и типографов, раздавая указания.

• Дети мои, мелинит и динамит — сосцы, питающие современность! Это интересует и сенаторов, и депутатов, и уличных торговцев! Пусть они думают об этом перед тем, как идти баиньки, пусть видят это в ночных кошмарах, пусть дрожат от страха днем!

Больше откладывает вовсе не тот, кто больше зарабатывает.

Человек, способный пообещать, способен и забыть.