Трудно быть богом

Даже не знаю, почему я взялась читать эту книгу. Вот, что попало под руку, открыла, прочла первые страницы, решила попробовать остановится на этом романе. В первый раз знакомство со Стругацкими было неудачным, не пошло, не зацепило. Не думала, что и на этот раз отреагирую по-другому.

Начало смутило, слишком уж гадкий и грязный мир в книге описан. Переборола себя, казалось, что у самой руки, глаза и мысли пропитаны запахами алкоголя, потом, нечистотами... Отвратительно... Не знаю, когда пошло все не так. Появилось ощущение света и цвета в этом черно-белом царстве. И тогда я втянулась, и тогда поняла, что читать не брошу, а хочу узнать, что же будет дальше. Мелькали огоньки добра и мудрости на чужой планете, не все превращаются в окружающую серую массу. Всегда были, есть и будут те, кто сохранит в себе лучше качества ни смотря ни на что. Будь-то в других мирах или на планете Земля. Герои книги такие разные, у каждого свои цели, свои способы выживания. А вот Богом быть, и правда, трудно. Не простой диалог состоялся у Руматы и Будаха. Есть над чем задуматься.

Книга, на мой взгляд, сильная, интересная. Фильм смотреть не буду точно, не хочу портить свое впечатление от прочитанного. Не думаю, что режиссер увидел эту историю моими глазами. У каждого возникнут свои ощущения. Я же хочу сохранить в памяти только свое восприятие мира, созданного Стругацкими. И теперь не буду бояться прочесть и другие книги этих авторов.

Как здорово, когда после прочтения и сказать то нечего. Авторы уже сами всё сказали. Но я все-таки скажу: «Спасибо».

Стругацкие – национальное достояние. Пусть их ценят и читают во всем мире, но мне дорог у них именно некий особый дух, которого в произведениях зарубежных авторов не найдешь, как бы хороши они не были. Какое-то единство взглядов, убеждений, которое вызывает во мне чувство сопричастности происходящему именно в этническом аспекте.

Эту повесть я начинала читать несколько раз, но почему-то закончила только сейчас. То, что раньше казалось излишне мерзким... Таким и осталось. Но восприятие изменилось. Поднаторев в живописаниях человеческой пакости, во всевозможных ипостасях описанной множеством писателей во множестве томов, я, наконец, перестала сопливо отодвигать в сторону книги, не пахнущие розами.
Можно ведь по-разному изобразить человеческую мерзость. Как Стругацкие: с бессильной тоской и безумной надеждой.
Надеждой.
Современному человеку ведь тоже без надежды никуда. Теперь, когда большинство придуманных ранее антиутопий кажутся детскими сказочками на фоне происходящего в мире.
Стругацкие нам эту надежду дают. Самое главное, что они ищут ее не извне, а внутри каждого.
И как-то сразу хочется быть Богом человеком, как бы ни было трудно. Любой может стать им.
Если сможет себе это представить.

Вы не подумайте, что я не понимала всю серьезность повествования во время прочтения книги, я все понимала, но смеялась часто. Можно подумать, комедию я читала. Не обессудьте. Возможно, это женская логика - читать не холодным умом, думая о проблеме, а замечая, как написано, каким языком все изложено. Но вот в конце я рыдала. Опять же, что такого, что девочку по неосторожности убили, ведь книга не о ней, она - всего лишь еще один участник событий. Книга о гораздо более серьезной проблеме. Но все-таки, став свидетелем пережитого Руматой такого морального потрясения, увидевшего столько страшных картин и понимавшего всю безнадежность ситуации и свое бессилие, а потом еще и потерявшего любимого человека, я не могла не разделить его горе. В добавок ко всему меня задели слова Пашки, сказанные в эпилоге

Ну вот, снова прослезилась, пока цитировала Пашку. Такая вот впечатлительная...
Что же касается проблем позднего Средневековья на той, другой планете, расслоения общества, гонения на грамотный народ и государственного переворота, так я не могу вступать в какие-то дебаты и высказать свое мнение. Слишком мало я в этом понимаю. Наверное, поэтому я больше соглашалась во всем с Руматой.
В-общем, почитать эти книгу советую всем, даже таким невеждам и сентименталистам, как я)

Первое, что поразило в этой повести: метод исторического познания землян будущего. Историки Мира Полдня прилетели на чужую планету, обустроились на ней и наблюдают за жизнью феодального общества, удивительно похожего на прошлое Земли. А зачем? Что они хотят узнать? Ведь никаких новых знаний наблюдение за арканарцами историкам Земли не дает. Концепция невмешательства в жизнь менее развитой цивилизации лишает присутствие наблюдателей научного смысла и даже делает безнравственным.

Когда врач наблюдает за страданиями безнадежно больного, в этом есть смысл. Врач ищет способ, как помочь, если не этому человеку, то другим. И рано или поздно такой способ находит. Потому что наблюдает страдания больного с целевой установкой при первой же возможности вступить в противодействие с болезнью. Историки Земли просто наблюдают, понимая, что помочь людям Арканара извне нельзя, каждый мир должен пройти свой путь развития. Любопытство свое научное тешат уважаемые полдневцы. И попутно нечаянно, но не так уж редко усугубляют страдания конкретных людей.

Румата дает надежду на победу Арате. Потом отнимает ее. Он дает надежду на счастье Кире, и тоже бесплодную. Он ведет невнятные многозначительные разговоры с сочинителем Гуром и доктором Будахом, заставляя их в очередной раз осознать безнадежность их положения, жестокость мира и жизни. Страшная игра, напоминающая сюжет «Далекой Радуги», на которой такие же игруны, только от физики, уничтожили жизнь на целой планете. Метод изучения древней истории через внедренных наблюдателей показывает страшную нравственную инфантильность общества Полдня. Для людей мира Полдня работа, наука — это как игра для ребенка. Им интересно и, пользуясь материальным изобилием коммунистической Земли, они любой ценой удовлетворяют свое любопытство. Нечаянно разрушая чужие судьбы. И свою собственную психику. Пугающая черта, присутствующая во всех повестях Стругацких, посвященных миру Полдня.

Земляне затвердили себе постулат о невмешательстве. Но точно ли они не вмешиваются? Румата спасает кого-то из талантливых образованных людей Арканара и эвакуирует их в безопасное место. Это уже вмешательство. Судьбы ученых, художников, литераторов принадлежат истории. Эти люди творят историю своего мира самим фактом своего существования. Спасая их, пусть и от верной гибели, Румата изменяет историю мира. Он цивилизовал девушку Киру, хотя бы в плане гигиены. Он показал ей, что благородный дон, аристократ — это не всегда скотина. И тем самым вмешался в формирование нравственной атмосферы мира вокруг девушки. Он попытался вытащить из средневековой грязи мальчика Уно, показал ему нечто необычное в быту, хотя бы то же ежедневное мытье с помощью двух лоханок или домашний уклад, где хозяин не колотит слуг за малейшую провинность и требует чистые простыни. Это тоже вмешательство. Возможно, для общества Арканара такое вмешательство полезно, но для Киры и Уно смертельно.

Румата и другие прогрессоры невольно вторгаются в чуждый им мир, а этот мир вторгается в них. Вместо строго дистанцированного наблюдения Румата вступает в дружеские отношения с бароном Пампой, влюбляется в Киру, демонстрирует страсть к доне Окане, материально поддерживает Арату, стиснув зубы, приятельствует с местной аристократией и изображает благородного дона. Все это оставляет след в нем. Он меняется. И с каждой такой переменой отдаляется от мира, в котором родился. В этом еще один страшный этический дефект метода познания землян. Ради бестолкового, в общем-то любопытства они разрушают и себя тоже. Это тоже общая черточка всех книг Стругацких о мире Полдня. Когда в жизни нет трудностей и конфликтов, людям становится скучно и они ищут себе трудности и конфликты везде, где могут. Отсюда и погибшая Радуга, отсюда и садистско-мазохистское наблюдательство на Арканаре. Скучно коммунарам, вот и ищут, чем разнообразить жизнь.

Когда Румата теряет контроль над собой после убийства Киры, мы особенно ярко видим бессмысленность присутствия землян на чужой планете. Румата — ответственный и выдержанный человек. Он хладнокровно воспринимает гибель донны Оканы, его мало беспокоят безымянные жертвы серых гвардейцев и даже жизнь отца и брата Киры. Это все объекты наблюдения. Но когда гибнет любимая женщина, потребность отомстить за ее гибель этому несправедливому миру, дону Рэбе, Ордену берет верх. Жителям феодального Арканара Румата сочувствует умозрительно, а вот за одну Киру жаждет убить всех, кто виновен в ее смерти. Человеку не нужны чужие миры, города, цивилизации. Ему нужны только другие люди, конкретные, с лицами и именами. Люди, которые нужны были Румате, не обладали никакими выдающимися достоинствами в науке и искусстве. У землян не было повода спасать их. Хотя никто не запретил бы Румате эвакуировать Киру и Уно. Он сам не сделал этого вовремя, поскольку был увлечен своей научной игрой. А ставкой в этой игре были жизни людей. Не прогрессоров, нет. Других людей, которых они осмелились приблизить к себе и одарить надеждой.

Люди Мира Полдня опасны для человеческих сообществ с иным укладом. Они слишком наивны, слишком дети. И, как дети, могут оторвать лапки жуку или взять в руки выпавшего из гнезда птенца, не подозревая, что обрекают более слабое существо на гибель. Научные исследования не должны превращаться в самоцель. Особенно если предметом изучения являются люди.

Очень сильная, пронзительная вещь о взрослении человека, уже давно взрослого по годам.

Да, нелегко быть богом, но человеком стать ещё сложней.
Это был эксперимент. Обычный эксперимент под кодовым названием "Бескровное воздействие", суть которого состояла в следующем: сотрудников Института Экспериментальной Истории внедрили на иную планету, пребывающую в средневековом состоянии, с целью помочь этому обществу быстрее осуществить скачок к лучшему, гуманному, совершенному миру за счёт спасения от бесконечно жестокого кровопролития учёных, мыслителей, писателей, людей думающих и образованных. И вообщем-то на том и заканчивалось само вмешательство. Но задумайтесь, разве его достаточно? И над кем тогда проводится эксперимент? Над фашистами и тиранами, развратниками и пьяницами или же над человеком, за всем этим безобразием наблюдающим?
Кто они, эти люди с неземной планеты? И люди ли? Я вот думаю, что да. Разве не любой период истории бывает полон своих несовершенств?

А как в таком случае создать идеальный мир и идеального человека? Стругацкие отвечают на этот вечный вопрос с необыкновенным трагичным пессимизмом: мир, такой неправильный и бессердечный, видимо представляет собой ту ступень, которую общество должно преодолеть, чтобы выйти на новый уровень. Мир такой, каким он должен быть в данный момент. А вот должен ли быть ТЫ таким, какой ты сейчас?

• Кажется, мы с вами перебрали все. Впрочем, - есть еще одна возможность. Сделай так, чтобы больше всего люди любили труд и знание, чтобы труд и знание стали единственным смыслом их жизни!
• Я мог бы сделать и это, - Но стоит ли лишать человечество его истории? Стоит ли подменять одно человечество другим? Не будет ли это то же самое, что стереть это человечество с лица земли и создать на его месте новое?
• Тогда, господи, сотри нас с лица земли и создай заново более совершенными... или еще лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой.
• Сердце мое полно жалости, - Я не могу этого сделать.

Это мое первое осознанное знакомство с творчеством Стругацких, и я несказанно рада, что оно началось именно с этой книги. Она, не побоюсь этого слова, великолепна. В ней все так продумано, и смысл, и сюжет, есть над чем задуматься, есть что додумать, даже есть и философская составляющая, здесь есть всё.
Трудно ли быть богом? Действительно, а легко ли это? Главный герой показал нам, что нет, совершенно не легко. Быть существом, наделенным знаниями, которыми ты не можешь поделиться. Быть могущественным и беспомощным одновременно. Это тяжкое бремя, которое, как крест несет на себе главный герой.
Правильно говорил Арата

Не могу не сопоставить аналогию. Вот ты стоишь в конце дороги, полной ужасных ловушек, капканов, обрывов. Ты стоишь и наблюдаешь за тем, как еще маленький ребенок идет к тебе, еще сам не понимая куда. И ты все видишь, и можешь лишь иногда направлять его голосом, который не всегда слышен, которого не всегда он слушается. И ты ничего не можешь сделать, только наблюдать, да направлять голосом. Это действительно страшно.

Читая книгу вне зависимости от ее жанра, ты окунаешься в события и проживаешь их вместе с главным героем, примеряешь его решения и поступки на себя, селишься в его мире или времени. Так произошло и с этим романом Стругатских. Здесь каждый сможет найти себя в том или ином герое. А где-то и не побоится признать себя в бесцветной массе равнодушного народа. Такому человеку роман может помочь заглянуть в себя и задуматься.

«Трудно быть Богом» не насыщен действием, но каждая страница романа настолько глубока, что ты буквально проваливаешься в мрачное средневековье Арканара. И от главы к главе нарастает неподдельный страх от безысходности и порочного круга, в который загнало себя общество, где правит насилие и грязь, а простой человек довольствуется жизнью пока после нового приказа или прихода новой власти не раздастся тот роковой стук в дверь.

Как же бесконечно тяжело гуманному человеку в этом мире, где он не в праве и не в силах что-то изменить. Как же трудно миру, в котором единицы борются за то, во что уже почти не верят. Они обращаются к Богу, которого видят в простом историке, заставляя каждый раз задавать себе вопрос «смог бы я что-то изменить и к лучшему ли?». Богом быть трудно, и не столько потому, что ты один, а простых людей, за которых ты в ответе тысячи и миллионы, но главным образом потому, что на самом деле ты бессилен, бессилен перед историй и эволюцией. Обладая неведомой силой ты можешь вмешиваться в отдельные эпизоды жизни людей, но глобально ты ничто, ход истории человечества не подчиняется твоей воле.

От книги было невозможно оторваться. Хотя сначала было достаточно трудно читать, некоторые моменты казались слишком жестокими, какие-то и вовсе отвратительными. Однако это цена того реализма, который делает описание живым и правдивым. Это прекрасный роман актуальный, философский, жизненный и просто интересный.

С волками жить...

Сразу оговорюсь, что не являюсь поклонницей жанра, но все же периодически пробую приобщиться. Однако чувствую, что в этот раз снова не очень получилось. На протяжении пролога и первых двух глав я с трудом, признаюсь, продиралась через арканаро-ируканскую географию и толпу благородных донов. При том, что содержание подтекста открывалось куда яснее, чем собственно декорации. А содержание это оказало самое что ни на есть угнетающее воздействие. Градус безнадежности, мрака и отсутствия возможности что-либо изменить к лучшему - зашкаливает. Что касается описания законов существования общества, тут все очень здорово раскрыто. Но вот в отношении Руматы и его внутреннего конфликта меня терзают смутные сомнения. Почему уж его, прибывшего из 22 земного века, с предварительной подготовкой и знанием исторических тенденций развития общества, так все шокировало в этом обществе средневековых полу-варваров? Он же знал, куда отправляется. В силу этой несостыковки я его внутренние терзания не оценила. В остальном же - скорее понравилось, чем нет, но без сумасшедшего восторга.