Психология лжи

Люди лгали бы меньше, если бы думали, что существуют верные признаки обмана. Но признаков обмана как таковых не существует – нет ни одного жеста, выражения лица или непроизвольного сокращения мышц, которые единственно и сами по себе означали бы, что человек лжет. Существуют только признаки, что слова плохо продуманы или испытываемые эмоции не соответствуют словам.

© Пол Экман

Інформація про наявність брехні дає відповідь тільки на питання, бреше людина чи ні, але не розкриває істину. Правду ж можна дізнатися лише завдяки витоку інформації.

Є дві ознаки брехні - помилка може розкрити правду, а може тільки навести на думку, що вам брешуть, проте правда при цьому так і залишиться нерозкритою.

Подозревая, что кто-нибудь лжёт, притворимся, будто мы верим ему; тогда он становится наглым, лжёт ещё больше, и маска спадает.

[Мимические] выражения, длящиеся более десяти секунд, несомненно, а около пяти секунд - с большой долей вероятности, являются фальшивыми.

Дарвин называл мышцу, сводящую брови вместе и опускающую их вниз, "мышцей затруднения".

…по мимике легче заметить обман, чем по словам. Лицо непосредственно связано с областями мозга, отвечающими за эмоции, а слова – нет.

«Верификатор никогда не должен полагаться только на один признак обмана, их обязательно должно быть несколько».

Будь-яку емоцію можна використати для маскування справжніх емоцій. Найчастіше для цього застосовують усмішку, що дуже вдало приховує усі негативні емоції: страх, гнів, смуток, обурення тощо. Усмішку часом воліють використовувати ще й тому, що завдяки щасливому виразу обличчя вдається набагато простіше обдурити співрозмовника.

Згаслі почуття приховати досить легко, проте набагато складніше приборкати емоції, що виникли раптово, передусім якщо вони достатньо сильні. Крім того, набагато складніше приховати відчуття жаху, ніж занепокоєння, а також відчуття гніву, ніж роздратування. Що сильніше почуття, то більша ймовірність, що якісь його ознаки можуть проявитися, незважаючи на всі спроби приховати це.

Для угрызения совести не нужна публика, в этом случае человек сам себе судья. Не так дело обстоит со стыдом. Для чувства стыда требуется неодобрение или осмеяние со стороны других. Если нет никого, кто знал бы о злодеянии, то не будет и стыда. А угрызения совести все равно могут возникнуть.

Обнаружение лжи не является ни настолько простым, как это утверждает Фрейд, ни невозможным. Всё это усложняет дело, а значит и делает его более интересным.

Если что-то выглядит именно так, как и должно выглядеть по нашему представлению, то за этим, скорее всего, кроется обман; там же, где обман кажется совершенно явным, скорее всего, никакого обмана нет.

Эрви Гоффман. Стратегическое взаиможействие

Положение, что ни в каких человеческих отношениях не должно быть лжи, слишком примитивно.

…ложь, также как альпинизм или игра в шахматы может доставить удовольствие только в том случае, если имеется некоторый риск.

«Лицо является весьма ценным источником информации для верификатора, ибо оно может и лгать, и говорить правду, и делать то и другое одновременно».

«..лжец может сам верить собственной лжи».

«Во многих случаях жертва не замечает просчётов лжеца, предпочитая трактовать неясности поведения в выгодном для себя свете...».