Цитаты из книги Inkdeath

Я пишу твое имя. Два слога. Две гласных. Ты растешь от своего имени, оно больше, чем ты. Ты лежишь в углу, спишь. Твое имя тебя будит. Я пишу его. Тебя не могли звать иначе. Твое имя — это ты весь, таков ты на вкус и на запах. Если позвать тебя другим именем, ты исчезнешь. Я пишу его. Твое имя. Сьюзан Зонтаг. Сцена письма

Откуда взялась эта любовь? Не знаю; она подкралась ко мне, как тать в ночи (…) я уповаю только на одно: что в тени моих чудовищных преступлений эта любовь покажется крохотной, как горчичное зернышко, и жалею, что не натворила еще больше злых дел: ведь тогда разглядеть ее было бы еще труднее… Но горчичное зернышко пустило корни, и выросший из него маленький зеленый побег расколол мое сердце надвое. Филипп Пулман. Янтарный телескоп

— Ты его только что создал? — спросил человек. — Трудно сказать, — ответил Бог и заглянул тритону в глаза. — Может быть, он давно уже тут болтается. На некоторые вещи уходит страшно много времени. А другие просто появляются откуда ни возьмись. Готовенькие. Очень странно. Тед Хьюз. Партнер

В детстве Я был белкой, перепелом, лисой, Говорил с ними на их языке, Взбирался на их деревья, рыл их норы, Знал вкус каждой былинки и каждого камня, И смысл солнца, и что хочет сказать ночь. Норман Рассел. Что хочет сказать дождь

Мне хотелось, чтобы у меня было больше времени подумать, пока солнце не пройдет весь свой долгий путь к закату. Мой разум задыхался от непомерного количества мыслей, которые ему предстояло осилить. Марго Ланаган. Черный сок

Дело в том, что я никогда всерьез не верил, что мертвые уходят в никуда. Сол Беллоу. Хендерсон, король дождя[16]

А кто кого выбирает: идущий — дорогу или дорога — идущего? Гарт Никс. Сабриэль[

Пока что во всем, что касалось его, на веселой, радостной поверхности сверкающего росой мира не замечалось ничего, похожего и на малую частицу печали. Т. X. Уайт. Царица воздуха и тьмы (Король былого и грядущего. Книга 2)

Ветер потоками мрака хлестал по верхушкам крон. Луна в облаках мелькала, как призрачный галеон. Дорога змеей серебрилась на лоне пурпурных болот, И скачет разбойник снова, Он скачет и скачет снова, Вот прискакал он снова к таверне и встал у ворот. Альфред Нойес. Разбойник

Слышишь, мимо нас во мгле Ночь прошелестела? Лампа на моем столе Как сверчок запела. А на полке — корешки Радужной раскраски Словно зыбкие мостки В мир волшебной сказки. Райнер Мария Рильке.

Because it must be exciting in that other world, much more exciting than in his own…

Children know at once when something's wrong. They are used to having to guess what grown-ups don't tell them.

Weren't all books ultimately related? After all, the same letters filled them, just arranged in a different order. Which meant that, in a certain way, every book was contained in every other!

A reader doesn't really see the characters in a story; he feels them.

Damn it, that was the trouble with children – they were always asking the very questions you so carefully avoided yourself. And then they gave the very answers you didn't want to hear!

She'd fallen in love with the wrong boy. But when did love ever bother about that?

Hope. Nothing is more intoxicating.

... the armchair in the library where you could sit and visit strange worlds without getting lost in them.

Since when had children been allowed to play soldiers? Always, he answered himself. They make the best soldiers because they still think they're immortal.