– …Роберт Олтман – мой любимый режиссер…
– «The Player», – сказал Харри.
– «Gosford Park», – сказал Алтман.
– «Short Cuts».
– О, шедевр.
– Неплохой, но перехваленный. Слишком много тем. Все эти прибамбасы усложняют действие, а в этом нет нужды.
– Жизнь сложна. Люди сложны. Посмотрите его еще раз, Харри.
________________________________
«Игрок», «Госфорд-парк», «Короткие истории » (англ.) – фильмы Роберта Олтмана.

…даже алкоголикам иногда нужно напиться!

– Ты читал Фанте?
– Когда я был молод и увлекался Буковски, я читал его книги, но названия не помню. Я покупал их большей частью потому, что Чарльз Буковски – явный его фанат.

Хаген поднял воротник плаща, что, конечно же, никак не спасало от дождя, бомбардировавшего его лысый череп. Лысину обрамляли такие густые черные волосы, что некоторые подозревали, что на самом деле у Гуннара Хагена волосы растут прекрасно, вот только парикмахер немного эксцентричный.

Мужчина на пассажирском месте, комиссар Гуннар Хаген, понимал, что при виде детей, держащих друг друга за руки, следовало бы улыбнуться и подумать о единении, заботе и об обществе, где люди поддерживают друг друга. Но первой ассоциацией Хагена было прочесывание местности, когда идут цепочкой, чтобы найти человека, который предположительно убит. Вот что делает с человеком работа в убойном отделе.

Согласно исследованиям, люди меньше доверяют тучным, подсознательно воспринимая лишние килограммы как неспособность взять себя в руки.

— Если что-то не произошло, это вовсе не значит, что оно не произойдет вообще. Я не знаю, упадет ли сейчас эта бутылка, если я ее выпущу. Черт, какой философ это был? Гоббс? Юм? Хайдеггер? Какой-то из этих ненормальных.

Эйстейн склонил голову набок, стряхивая пепел. А Харри захотелось плакать. Просто потому, что он вдруг увидел все годы, ставшие их жизнью, ставшие ими самими, в том, как его друг стряхивает пепел, — как всегда, чуть склонив голову набок, словно сигарета была слишком тяжелой, словно мир в чуть искаженной перспективе нравился ему больше. Пепел падал на пол в курилке в школе, в пустую бутылку из-под пива на вечеринке, куда они явились незваными, на холодный сырой бетон в бункере.

Странная штука жизнь. А особенно — смерть.

В каком же возрасте происходит эта перемена, когда дети начинают защищать родителей от действительности?

Пусть лучше он умрет побеждённым, но не сдавшимся.

Трудно сказать, что нами движет.

Сражаться с чудовищами надо только самому.

- А ты, я смотрю, стареешь, Харри.
- С чего ты так говоришь?
- Когда мужики начинают цитировать своих папаш, значит, они старые. Забег окончен.

Страх смерти - следствие желания жить.

..эволюционно обоснованный протест, выработанный опытом, насчитывающим миллионы лет: если шагнуть в пропасть, то твой род не продолжится.

В Гонконге он регулярно проверял степень своей зависимости и, можно сказать, был самым дисциплинированным торчком и алкашом из всех ему известных.

Переговорная ничем не отличалась от такой же в убойном отделе, где он провел столько часов своей жизни. Светлая, дорого оставленная и все равно довольно спартанская, в том холодном современном стиле, который объясняется не стремлением к минимализму, а некой бездушностью. Помещение, которое побуждает к такой эффективности, что отсюда дальше можно прямо в ад.

гордость — это роскошь, которую можно позволить себе далеко не всегда.