Совместим неприятное с бесполезным.

- Пошли, пошли, - Камориль увлек Ромку за собой, приобняв за плечо. - Шокирует, понимаю, разделяю, сочувствую. Не смей к такому привыкать. А то патологоанатомом станешь, а оно тебе надо? Зарплата низкая, коллектив так себе...

- А если бы этот мир и правда был на грани гибели... С кем бы ты предпочел сидеть на обрыве и смотреть, как все исчезает?

- …Да и, кроме прочего, нормальные герои не ищут легких путей, так?

• Ага, они их просто не замечают!

 - Безвыходная ситуация - это та, очевидный выход из которой нам не нравится, так?

— Ты, что ли, веришь в благие цели руководителей этой страны? — развеселился Камориль. — Может, еще и в мою девственность?

Страх - это же всегда страх потери.

На старости лет я совсем разучилась ничего не видеть.

Взгляд Мйара, искренний и слегка шальной, прожигал в Камориль дырку, аллегорично, конечно. Камориль понимал, что сейчас это существо - смертельно опасно и вполне может не просечь тонкого юмора, но ничего не мог поделать со своей манерой выражаться.

Есть, конечно, такое прошлое, с которым лучше бы не встречаться, а есть такое, на которое поглядеть весьма любопытно.

- А у вас в саду что-нибудь съедобное растет? - спросила Никс.

• Ежевика и черная смородина, - кивнул Камориль, - шелковица, черника и две сливы.
• А почему сливы? - не понял я.
• Чтобы делать из них чернослив, - пояснил Камориль зловещим голосом и демонически расхохотался.

— Сколько можно пить?.. — возмутился я. — Спиртное разрушает мозг!
Камориль рассмеялся. Видимо, с бутылкой вина в руках мне не стоило так категорично высказываться.

А чтобы стать человеком, нужно быть человеком; всего-то делов — чувствовать боль, любовь, печаль, радость, быть способным видеть красоту и уметь ее создавать.

Плачущие женщины — это страшно. Внезапно плачущие женщины — это… в общем, это что-то, не поддающееся ничему!

Эль-Марко испытал настоящий шок. Так бывает, когда ты видишь что-то, к чему не был готов. В такой ситуации люди со здравой психикой обычно смеются. Или плачут. Надо же как-то приспособить для своего мозга то, что калечит твое привычное видение мира, как пьяный маньяк-хирург.

— Я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать в ужасе, Йер. Поэтому я смеюсь. Я у тебя этому научился?..

- И еще я вот эту трость возьму, - Камориль вынул из ящика изящный предмет, давно вышедший из моды и обихода. - В ней, естественно, шпага, но это не основное ее достоинство.

• А какое основное? - заинтересовался я.
• Она невероятно прекрасна! - пояснил Камориль.

Красота в глазах смотрящего, Камориль, - ответствовал я , снова включая воду и отворачиваясь.

Бог с ними, с древними сущностями и со мной. Но не любить тебя - слышишь? - вот что действительно невозможно.

— А потом, — протянул Камориль голосом, от которого у меня мурашки побежали по коже, — ты мне за все ответишь. За километры моих намотанных на стальную вилку нервов!