«Сущность неевропейской модели в том, что частная собственность здесь, даже появившись и укрепившись, всегда была второстепенной и никогда не была защищена от произвола власти какими-нибудь привилегиями либо гарантиями. Свободами или правами. Альтернативой господству частной собственности здесь была власть-собственность»