Путеводитель по науке. От египетских пирамид до космических станций

Удар молнии вселяет ужас и несет разрушение, подобное тому, которое достигается оружием, и это — фантастически ужасная сила. У такого оружия обязательно должен быть управляющий, причем соответствующего масштаба. Таким образом, удар молнии совершается с помощью молотка Тора или сверкающего копья Зевса. Всем остальным земным оружием владеет человек.
Так был рожден миф. Силы природы олицетворены и становятся божественными. Легенды переплетаются друг с другом, изменяются и совершенствуются поколениями мифотворцев до тех пор, пока оригинальные версии не утрачиваются. Некоторые
мифы постепенно упростились до хороших историй, тогда как другие получили этическое содержание, став значительными в рамках религии. Например, в древние времена фермеры были весьма обеспокоены проблемой непостоянства дождя. Животворный дождь льется с неба на землю, представляя очевидную аналогию сексуального акта, являясь воплощением и неба и земли. Поэтому человек нашел простое объяснение непостоянству или продолжительному отсутствию дождей. Земная богиня или бог неба в зависимости от событий дня были либо довольны, либо оскорблены. Как только нашлось объяснение причин, фермеры придумали средства умилостивить богов. Изобрели соответствующие обряды. Греческие мифы — наипрелестнейшие и наиболее утонченные произведения нашей литературы. Мифотворцы наделяли богов сверхчеловеческой силой, — но в своей непредсказуемости Зевс, Дионис и Гера оставались простыми людьми — легкомысленными, капризными, эмоциональными, способными вспылить по пустякам. Пока Вселенная оставалась под контролем таких безответственных и непредсказуемых божеств, не существовало ни малейшей надежды на взаимопонимание. Но в новом представлении греческих мыслителей более поздних поколений Вселенная стала машиной, управляемой непреклонными законами. Греческие философы посвятили себя захватывающему интеллектуальному труду, пытаясь узнать, что же представляют собой законы природы.

Однако более полувека психоанализ оставался больше искусством, нежели наукой. В психиатрии особенно трудно проводить корректные эксперименты в тщательно контролируемых условиях, как это делают физики или представители других «строгих» наук. Психиатры делают свои заключения, большей частью руководствуясь собственной интуицией и субъективными суждениями. Они несомненно помогли многим пациентам, но достижения психиатрии (психоанализ является одним из методов, используемых в психиатрии) долгое время оставались весьма скромными, и число больных с психическими расстройствами также существенно не уменьшалось. Психиатры также не создали каких-либо глобальных общепризнанных теорий, сопоставимых с бактериальной теорией возникновения инфекционных болезней. Долгое время психиатрических клиник существовало почти столько же, сколько и психиатрических школ.

Однако следует задаться вопросом: хотим ли мы в действительности бессмертия - все равно с помощью замораживания, или клонирования, или просто остановив старение организма? Вряд ли на земле найдется много человеческих существ, которые отказались бы от вечной жизни, жизни без болей, без болезней - жизни без старости.
Но давайте представим, что все мы бессмертны. Общество, которому неизвестно (или почти неизвестно), что такое смерть человека, не будет знать (или почти не будет знать) и что такое появление человека на свет. Это должно означать, что в этом обществе не будет детей. Допустим, это не фатально, допустим, что общество, достаточно эгоистичное, ради бессмертия пойдет на это и в нем исчезнут дети.
Но сможет ли такое общество существовать? Может ли существовать общество, состоящее из одного и того же набора мозгов, все члены которого думают одинаково? Не остановится ли такое общество в развитии, не станет ли бесконечно кружить по одной и той же колее? Следует понимать, что у каждого появляющегося на свет ребенка не просто молодой мозг, у него свой мозг, и это означает появление в обществе нового мозга. Каждый ребенок (за исключением однояйцовых близнецов) обладает уникальным генетическим аппаратом (а значит, и жизненным потенциалом), которого не было ни у одного человека за всю историю человечества. Только благодаря детям человечество постоянно обогащается новыми комбинациями генов, что открывает ему путь к усовершенствованию и развитию.
Конечно, при желании можно снизить уровень рождаемости, но не уничтожим ли мы этим человечество? Конечно, было бы неплохо избавиться от болей и всех неприятностей, которые несет с собой старость, но не создадим ли мы новый вид людей - человека вечно живущего, пресыщенного, скучающего, человека одного и того же, не допускающего появления нового, лучшего?
Думаю, перспектива бессмертия - наихудшая из всех, которые могут ожидать человечество.