Этим утром я решила перестать есть

Можно желать нежности и любви окружающих, но нельзя подчинять себя этому чувству.

Мне хочется тихо умереть. В моей жизни не осталось никаких радостей. Еда была одной из них, но я сама себя лишила этого.

Если я умру, если я должна буду умереть, я умру от обжорства. Хотя бы получу удовольствие от еды перед тем, как исчезнуть.

А ведь даже слово «рвота» мне не нравилось, оно казалось мне грязным. Жюстин, чистенькая и послушная девочка, никогда не делала ничего «грязного». Всегда аккуратная, до мании любящая чистоту и организованность, она такой и оставалась. Мне было стыдно «пачкаться», то есть вступать в контакт с реальностью и ее беспорядком. Вместо слова «рвота» я употребляла слово «возвращение».

Еда обрела надо мной власть.

Я не могла выносить своей подчиненности еде.

Это приводит в отчаяние. Я опускаю руки и начинаю плакать от унижения.

Мне нужно сделать домашнее задание, и меня терзает огромный прыщ на щеке. Я хочу, чтобы он исчез точно так же, как и остатки этой мучительной трапезы.

«Похудейте на десять килограммов, укрепив мышцы» — такие заголовки размещают женские журналы, рекламируя подвиги, результатом которых будет ваше присоединение к касте стройных избранных и знаменитых героев репортажей.

Недостижимым…

И при этом мы не идиотки! Мы прекрасно знаем, что этот мир грез и блесток недоступен и что настоящая жизнь — не там.

Я уже представляла себя в восемьдесят лет, осознающую, что два года своей жизни я загубила, неправильно готовя рецепт кушанья, переделывая домашнее задание, опаздывая на автобус. А за эти два года можно было совершить что-то, чего я не совершила…