Жизнь господина де Мольера. Кабала святош. Полоумный Журден. Скряга

Собственно, на 5-й комедии Мольера уже становится понятно, что работал «наше французское все» достаточно шаблонно. Две основные сюжетные линии, несколько побочных и, если это не «ремейк» какого-то иного, более старого произведения — рандомно рассыпанные гэги, в основном гэги положений и словесные.

Двигателем сюжет здесь является, конечно, Гарпагон — и проблемы начинаются с самого главного персонажа, ибо... ему упорно не хочется верить. Да, театральные условности есть театральные условности, и ввести полноценно персонажа в повествование, с предысторией, с пониманием того, как он таким стал — невозможно, все-таки Мольер не Н.В. Гоголь, Гарпагон не Плюшкин, а Скупой не Мертвые души, но даже в имеющихся «условных» рамках фигура Гарпагона начинается выглядеть нарочито условной. Особенно его внезапно воспылавшая «любовь» — по моему опыту могу сказать, что подобного рода скупцов уже мало что волнует в этой жизни, возбудить их может только растущие доходы, а довести до оргазма — зафиксированная прибыль. Поэтому едва ли не основной конфликт повествования представляется максимально натянутым.

Второй конфликт тоже представляется сомнительным — да, дочка это не просто член семьи, но еще и финансовое отягчение или возможный капитал — с какой стороны посмотреть. Дочку можно как сплавить замуж, с разной степенью выгоды/убытка, так и превратить в долгосрочную инвестицию в стратегии «слияния капитала» — что-то второе и задумывает главный герой, и для тех условий это... абсолютная норма. Более-менее «по любви» могли выходить замуж только простолюдины, а у богатых всегда были свои минусы, доходящие до того, что легче было избавиться от уже половозрелого ребенка, чем делить состояние.

Интересных момента в пьесе где-то три штуки — попытка Фрозины выдоить у Гарпагона деньжат, сопровождающаяся адовой историей, насколько сильно Марианна любит старичков (накал геронтофилического комизма, думаю, сносил всю аудиторию — хотя, конечно, 60 лет по нашим временам уже не такой уж страшный возраст, но во времена Мольера 60 уже казались полноценными 90, что дополнительно добавляет смеху), ну и комедийно-положенческий диалог между Гарапагоном и Жаком относительно шкатулки с деньгами. В целом, на этом комизм пьесы заканчивается, и в этом аспекте она представляется достаточно пустоватой.

Гарапагон как «стержень» сюжета не вытягивает никак пьесу ни с позиции драматургии, ни с позиции комизма. Его дети, собственно, так же не дают луча света в этом царстве, а разного рода пришлые «мошенники» типа Фрозины или Лафлеша не смогу разбавить повествование настолько, чтоб вытянуть его на приемлемый уровень. Спасибо этому столу, идем дальше.

Когда-то мне подарили "Полное собрание сочинений в одном томе" Мольера на 1200 страницах. Не научившись как следует плавать, я нырнул в него с головой. Но, дойдя до трёх-четырёхсотой страницы, обнаружил, что закончился кислород. Сейчас я хочу снова попробовать. На этот раз я решил основательно подготовиться -  почитать про самого Мольера, погрузиться в атмосферу Франции семнадцатого века, покопаться в теории драматургии. Что я и сделал. Правда в итоге меня гораздо больше заинтересовал автор этой ЖЗЛ, чем её главный герой.

Но, как и в биографии, где события происходят строго в хронологическом порядке, так и в рецензии на неё, стоит, наверное, начать сначала.

Книга эта интересная. В далекие и темные времена, когда ещё не существовало интернета, когда полки библиотек и книжных магазинов ещё не ломились под тяжестью многочисленных биографий, М.А.Булгаков пишет роман, изобилующий историческими справками, сплетнями, обрывками документов, анекдотами, фактами из жизни великого комедиографа. Честь и хвала ему за кропотливую работу. К счастью, Мольер жил очень давно и не был человеком слишком публичным, а потому можно с уверенностью сказать, что доля художественного вымысла, сплетен и анекдотов о Мольере не уступает доле исторически достоверных фактов. И в этом несомненно достоинство этой книги. И так слишком часто на ее страницах можно встретить точную выручку за премьеру той или иной пьесы, списки посещенных с гастролями городов, фамилии актеров и прочие бытовые подробности, которые собственно и составляют человеческую биографию.

Лично мне хотелось большего психологизма. Но автор с самого начала предупредил, что Мольер - человек очень противоречивый, проявлявший в разные моменты жизни трусость и храбрость, благородство и низость, доброту и злобу. И действительно, закончив прослушивание книги, трудно охарактеризовать главного героя простыми и понятными определениями. Я, человек, пытающийся всё упростить почти до детского уровня "хороший" или "плохой" , так и не смог повесить на Жана-Батиста Поклена ни один из известных мне ярлыков. За это я снял балл (а судья кто?). Возможно, это моя проблема и черно-белого не существует в природе. Сейчас я читаю "степного волка", где герой тяготится двойственностью своей души, в то время как безжалостный автор говорит, что две души в одном теле это не только не перебор, но и ужасное упрощение. На самом деле их гораздо больше и все уживаются вместе (если повезет). Что ж, это значительно усложняет мою жизнь.

Единственной чертой, не вызывающей никаких сомнений, была мольеровская целеустремлённость. Наследственный придворный обойщик, камердинер короля, обеспеченный буржуа отрекается от своего светлого, обитого мягким вельветом будущего, отказываясь продолжать дело отца. Диплом юриста тоже не пригодился.

Возвращаясь (в последний раз) к "степному волку", можно сказать, что гений Мольера оказался достаточно сильным, чтобы вырваться из цепких лап мещанства.  Жан-Батист Поклен бросает всё и становится презренным актеришкой. Человеком, настолько второго сорта, что через двадцать пять лет потребуется специальное позволение короля для того, чтобы быть просто похороненным (посреди ночи, без пышных церемоний и на захолустном кладбище). Мольер был ужасным трагическим актером на сцене, но прекрасно исполнял трагическую роль в жизни.

Итак, целеустремлённость. Тринадцать лет голодного бродяжничества по французским глубинкам. Трагедии не идут. Мольер сочиняет несколько фарсов, которые имеют успех. Уже довольно известным драматургом он устраивается  подрабатывать помощником цирюльника. Работа, поставлявшая драматургу типажи и сюжеты для будущих пьес.

Мольер очень много работал. Символично, что именно на сцене, во время представления, он почувствовал себя плохо. Через несколько часов он умер. Напомнило Андрея Миронова.

У Мольера было много врагов: духовенство, врачи, огромное количество аристократов, конкуренты из других театров и др. Очень много врагов. Даже удивительно с какой лёгкостью он наживал их себе. Его сатира, как острая шпага оцарапывала оппонентов, заставляя их доставать своё оружие. Мне кажется, что я понимаю Мольера. Чтобы рассмешить десять тысяч (не будем так наивны, чтобы предполагать, что его целью было искоренение человеческих пороков), он готов был втоптать в грязь одну тысячу. Но с каждой новой пьесой количество обиженных увеличивалось.

Были у него и друзья. Главный из которых (не лучший, а именно главный) был сам Король-Солнце. На мой взгляд, отношения между этими двумя - это самая интересная линия романа. Но об этом чуть позже

Можно поговорить и об обвинениях в плагиате, и о мастерстве Мольера, как комедийного актера, и о его управленческой деятельности, и о его пороках, которые он так безжалостно высмеивал в своих комедиях, и о многом другом. Но, надеюсь, ещё будет случай упомянуть обо всём этом в рецензиях на сами пьесы. Очень уж хочется поскорее перейти к разговору об авторе этой биографии.

Булгаков старается быть объективным. Рассказывая об очередной сплетне, и показывая, что она не лишена основания, рассказчик опускает глаза и скромно говорит - "мы не знаем как было на самом деле".

И всё же, автор всецело на стороне своего героя. Известно, что Булгаков очень любил Мольера. Во-первых это подтверждается многочисленными высказываниями М.А. Например:

"...и люблю его не только за темы пьес, за характеры его героев, но и за удивительно сильную драматургическую технику. Каждое появление действующего лица у Мольера необходимо, обосновано, интрига закручена так, что звена вынуть нельзя"

Во-вторых, любовь одного мастера к другому доказывается и тем местом, которое Мольер занимал в творчестве Булгакова: пьесы «Кабала святош» и «Полоумный Журден», перевод комедии «Скряга» и наконец сама биография французского драматурга для серии "Жизнь Замечательных Людей". И пускай эта книга так и не будет напечатана при жизни автора (

"немарксистская позиция книги, из неё не видно, «интересы какого класса обслуживал театр Мольера», освещение исторических событий с устаревших позиций, за замечаниями рассказчика проступает «наша советская действительность" (с)

), сам факт её написания говорит о многом.

Но мне кажется, что интерес Булгакова к жизни (а не только творчеству) Мольера далеко не исчерпывается литературой.

Мольер практически мог писать, что вздумается, всецело полагаясь на защиту Людовика Четырнадцатого. Его сатира была убийственна, но жить без неё он не мог. И если вокруг Мольера начиналась буря, гремели громы и сверкали молнии, то прямые лучи короля-Солнце прогоняли непогоду, освещали и согревали Мольера. Людовик создавал для своего придворного комедиографа тепличные условия.

М.А. о таком мог только мечтать. Да он и мечтал. Фантазировал.

В 32 году, когда была написана эта биография, Булгаков считал Сталина своим заступником. Не вдаваясь в многочисленные интересные подробности, скажу, что это было правдой лишь отчасти. В 26 году Сталин лично приказал разрешить постановку "Дней Турбиных", которая в то время была уже под запретом.  В 30 Булгаков пишет письмо правительству, честно подтверждая свою антисоветскую позицию и прося либо позволить ему свободно работать, либо отпустить "на свободу".  Затем он пишет самому Сталину. Следует телефонный звонок вождя, Булгаков говорит, что не хочет уезжать, что русский писатель должен жить в России. Результатом этих писем и звонка становится назначение Булгакова помощником режиссера во МХАТе.

Но Булгаков не мог понять истинные причины, побудившие Сталина защитить его. Нового советского пролетарского театра ещё не было. Люди с удовольствием ходили в ведущие московские театры, где с успехом шли "дни турбиных", "зойкина квартира",  "роковые яйца" и уже ставился "бег". А искусство Булгакова хоть и антисоветское по содержанию, но талантливое по форме и качеству, и по мнению вождя может служить доказательством силы нового строя. Ведь как сказал Сталин:

«...если даже такие люди, как Турбины, вынуждены сложить оружие и покориться воле народа, признав свое дело окончательно проигранным, — значит, большевики непобедимы, с ними, большевиками, ничего не поделаешь»

Таким образом, заступничество Сталина не было связано с какой-то особенной любовью к мастеру, а скорее продиктовано практическими причинами.

В 31 Булгаков пишет вождю новое письмо, где хочет просить Сталина стать его первым читателем (в окончательную редакцию письма эта просьба не вошла), а в 34 - третье. В 36 Булгаков пишет пьесу о самом вожде -  "Батум", которая, разумеется, не была принята. Михаил Афанасьевич выстрадал свои знаменитые "никогда ничего не просите у вышестоящих". Хотя в 30-ом это ему помогло. 

В свете всех этих подробностей отношений Булгакова и Сталина, трагическими красками окрашиваются многочисленные моменты из "жизни господина де Мольера", написанной в 32 году. Эпизоды, которые мастер писал по всей видимости с особым чувством.

Вот Мольер посвящает свои пьесы Людовику XIV. Вот он придумывает лестные предисловия, тщательно подбирая слова. Посвящения и предисловия должны послужить ему защитой. Вот король-солнце хохочет на премьере очередной пьесы. Вот Людовик с удовольствием сам участвует в комедии-балете. Вот раз за разом король возвращает на сцену пьесы, запрещенные благодаря стараниям недругов. Вот Людовик назначает пенсию всем актерам труппы Мольера. Вот король предоставляет Мольеру театр в Пале-Рояль, когда недоброжелатели лишили его постоянной сцены. Вот Король-Солнце становится крестным отцом ребенка Мольера, чем пресекает все слухи об инцесте. И финальным аккордом - позволение быть погребенным, вопреки правилам церкви и знаменитая (возможно выдуманная Булгаковым) реакция Людовика на известие о смерти его любимого комедиографа - "Мольер бессмертен"

Бессмертен и Булгаков. К счастью, не всё доподлинно известно о жизни Великих Драматургов. И, к счастью, в наши дни рукописи уже не горят. Тьфу-тьфу-тьфу

Но ты, мой бедный и окровавленный мастер! Ты нигде не хотел умирать — ни дома и ни вне дома! — Король идет. Он хочет видеть Мольера. Мольер! Что с ним? — Умер. И принц, побежав навстречу Людовику, воскликнет: — Государь! Мольер умер! И Людовик XIV, сняв шляпу, скажет: — Мольер бессмертен!

После "Мастера и Маргариты" с особым трепетом встречаешь в тексте Булгакова нового мастера, особенно, если он тоже писатель, драматург в данном случае, и его тоже донимают безжалостные критики.

Драматург Мольер родился в семье придворного обойщика и драпировщика, в доме, называемом парижанами обезьяним. Архитектор трехэтажного дома с с острой двухскатной крышей сделал на фасаде деревянные украшения в виде апельсиновых деревьев, по которым цепью тянулись маленькие обезьянки. На первом этаже находилась лавка и мастерские.

В верхних комнатах обезьяньего дома расхаживал белокурый толстогубый мальчик. Это и был старший сын Жан Батист. Иногда он спускался в лавку и в мастерские и мешал подмастерьям работать, расспрашивая их о разных разностях. Мастера подсмеивались над его заиканием, но любили его.

Младший Жан Батист выбрал себе другой цех - театральный, стал его мастером. Это стало причиной долгой размолвки с отцом. Может быть эти обезьянки и определили весь дальнейший путь господина де Мольера от бродячего артиста до последнего спектакля на сцене «Пале-Рояль».

С этого начинается романтизированная биография Мольера - роман о жизни и смерти бессмертного мастера комедии, мастера драматургии, написанная другим бессмертным мастером, посвятившим свою жизнь исследованию природы и тайны творчества. Тема взаимодействия художника и власти одна из любимых в творчестве Булгакова. Биография Мольера стала блестящей иллюстрацией подобного. Власть использовала талант мастера, когда ей было нужно, то приближая, то отталкивая, а комедиант не имел права на обиды. Мольер отвечал не только за себя, но и за своих людей, за всю труппу.

Театр для Мольера не профессия - это его мир, его жизнь. И умирая, он продолжал играть. Он был не только драматургом, но и актёром. В первую очередь актёром, и с удивлением обнаружил, что его пьесы нравятся публике, а издатель предложил напечатать его пьесу.

В книге хорошо прослеживается история французского театра. Булгаков обращает внимание на то, что мифы о Мольере стали формироваться ещё при его жизни. Врагов драматург легко наживал себе, высмеивая их в своих комедиях. Главными из них были представители церкви и... врачи, которых Мольер подозревал в нанесении вреда здоровью, и им было за что злиться на Мольера. Но и среди приятелей, собратьев по цеху, тоже хватало предательства. Булгакову прекрасно удалось передать дух эпохи, не используя долгие исторические вставки и навязчивые комментарии. Он сохранил живую интонацию свидетеля - повествование от лица вымышленного современника Мольера. Факты смешиваются со слухами и домыслам, а лёгкая ироничность булгаковского текста перекликается с мольеровским юмором.

Меня же в тексте больше интересовал не Мольер, а Булгаков. Любовью к Мольеру я не прониклась, а вот моя любовь к Булгакову только окрепла. Думаю, что и в эту неизданную при его жизни биографию, он вложил свои страхи и надежды, нереализованные амбиции, свою любовь к театру. Власть и художник, цензура и свобода творчества - темы вечные, они злободневны и в эпоху Мольера, и Булгакова, и в наши дни. История о том, как смех стал судьбой, а судьба - трагедией, она не только о Мольере, она и о самом авторе этой биографии.