Сага о Форсайтах. Том I-II

Странно: жизнь кормится жизнью или, вернее, смертью!

Как и большинство его соотечественников, он придерживался взгляда, что брак должен основываться на взаимной любви, а когда любовь иссякнет или когда станет очевидным, что её никогда не было — так что брак уже явно зиждется не на любви, — тогда нужно гнать это сознание. Брак есть, а любви нет, но брак означает любовь, и надо как-то тянуться. Тогда все удовлетворены, и вы не погрязаете в цинизме, реализме и безнравственности, как французы. Мало того, это необходимо в интересах собственности.

Даже большое горе выплачется со временем — только время залечит печаль, Время — великий целитель.

"В конце концов туман — это наша последняя надежда. Пока у нас есть туман, Англия не погибнет" ?(с.)

Когда человек перестает существовать, все исчезает - может быть, оно и существует, но для него в этом уже ничего нет!

Не знаю, почему нужно издеваться над чувствами. По-моему, это лучшее, что есть в мире.

О чем он думал, что он ждал от этих поисков? Хлеба, чтобы утолить голод, света, чтобы рассеять тьму? Что он надеялся найти: знание человеческого сердца, развязку, к которой клонилась его собственная трагедия? Кто знает, может быть, одна из этих безымянных, неизвестных пар, видневшихся во мраке, - он и она?

Это было по настоящему пылкое поклонение, столь превозносимое и писателями, и простыми смертными, когда влюбленный, сумев наконец сделать металл податливым, получает награду за свои труды и вступает в жизнь счастливую, как звон свадебных колоколов.

В прошлое воскресенье мистер Скоулз — милейший человек! — прочел такую блестящую, такую язвительную проповедь. «Ибо, — спросил он, — что обрящет человек, если он спасет душу свою, но потеряет свое состояние? Вот, — сказал мистер Скоулз, — девиз нашего класса».