"Не жалею, не зову, не плачу..."

Есть что-то прекрасное в лете,
А с летом прекрасное в нас.

Ведь недаром с давних пор
Поговорка есть в народе:
Даже пёс в хозяйский двор
Издыхать всегда приходит.

Кто любил, уж тот любить не может,
Кто сгорел, того не подожжешь.

Если б не было ада и рая,
Их бы выдумал сам человек.

Я московский, озороной гуляка.
По всему тверскому околотку
В переулках каждая собака
Знает мою легкую походку.

Коль нет цветов среди зимы,
Так и грустить о них не надо.

Если ж хочешь мертвым поклоняться,
То живых тем сном не отравляй.

От любви не требуют поруки,
С нею знают радость и беду.
«Ты моя» сказать лишь могут руки,
Что срывали черную чадру.

Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.

Так мало пройдено дорог,
Так много сделано ошибок.

Коль гореть, так уж гореть сгорая.

Прядите, дни, свою былую пряжу,
Живой души не перестроить ввек.
Нет!
Никогда с собой я не полажу,
Себе, любимому,
Чужой я человек.

Уж сколько лет наш тихий быт
Утратил мирные глаголы.

Тот ураган прошел. Нас мало уцелело.
На перекличке дружбы многих нет.
Я вновь вернулся в край осиротелый,
В котором не был восемь лет.

И ответил мне меняла кратко:
О любви в словах не говорят,
О любви вздыхают лишь украдкой,
Да глаза, как яхонты, горят.

Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.

Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.

И мне в окошко постучал
Сентябрь багряной веткой ивы,
Чтоб я готов был и встречал
Его приход неприхотливый.

Я на эти иконы плевал,
Чтил я грубость и крик в повесе,
А теперь вдруг растут слова
Самых нежных и кротких песен.