Страх и трепет

Зачастую самые невразумительные наши поступки объясняются сильными детскими впечатлениями: когда я была ребенком, меня столь глубоко потрясла красота окружавшего меня в Японии мира, что я так и продолжала жить под действием этих чар. Теперь я каждодневно сталкивалась с ужасной, не знающей снисхождения системой, которая перечеркивала все, чему я столько лет поклонялась, и тем не менее я оставалась верна японским традициям, в которые сама уже не верила.
Я не потеряла лица и семь месяце прослужила в туалетах компании "Юмимото".

Но для полного счастья ей этого показалось недостаточно, и она решила продлить удовольствие:
— Я тоже так думаю. А почему у вас не хватило интеллекта?
Ответ напрашивался сам собой. И я продолжала веселиться:
— Потому что мозг у западного человека хуже развит, чем у японцев.
Мой ответ привел Фубуки в восторг. Восхищенная моей готовностью угадывать и удовлетворять все ее желания, она решила развить тему:
— Это действительно так. Но не стоит все же преувеличивать отсталость западного человека. Вам не кажется, что ваша никчемность проистекает от вашей собственной неразвитости?
— Безусловно.
— Поначалу я думала, что вы хотите саботировать деятельность компании «Юмимото». Поклянитесь, что вы не притворялись такой глупой.
— Клянусь.
— Вы сами сознаете свою неполноценность?
— Да. Компания «Юмимото» помогла мне это осознать.
Лицо моей начальницы сохраняло полную бесстрастность, но по ее голосу я догадывалась, что роту нее пересох. Я была рада, что благодаря мне она испытывает физическое наслаждение.
— Наше предприятие оказало вам тем самым большую услугу.
— И я буду вечно признательна ему за это.

— Просто поразительно! Вы допустили очень серьезную ошибку и при этом изображаете из себя обиженную.
И тут у меня по глупости вырвалась фраза:
— Странно. Я думала, японцы не похожи на китайцев.
Она не поняла, что я имею в виду. И я поспешила разъяснить:
— У китайцев доносительство процветало еще до коммунистов. Сингапурские китайцы по сей день учат детей доносить на своих однокашников. Я думала, у японцев другие представления о чести.
Фубуки была явно задета, что означало: я совершила тактическую ошибку.
Она улыбнулась:
— Неужто вы полагаете, что вправе учить меня морали?

— Вам действительно нет оправдания! — проорал толстяк.
— Хотя вина моя безгранична, я все же должен отметить, что Амели-сан написала превосходный отчет и подготовила его очень быстро, — вставил господин Тэнси.
— Речь идет вовсе не об этом! Эту работу должен был выполнить господин Сайтама!
— Он был в командировке.
— Следовало дождаться его возвращения.
— Это новое легкое масло интересует не только нас, но и другие фирмы. Если бы я дожидался возвращения господина Сайтамы, нас могли опередить.
— Но вы не хотели поставить под сомнение компетентность господина Сайтамы?
— Ни в коем случае. Но господин Сайтама не говорит по-французски и не знает Бельгию. Ему было бы гораздо труднее справиться с этой задачей, чем Амели-сан.
— Замолчите! Подобный отвратительный прагматизм недостоин японцев, оставьте его западным людям!