Джон Кейл

Этой стране, этому поколению, и не по её собственному выбору, а самой судьбой предназначено стать хранителями крепостных стен свободного мира.

Наше проклятие: оно занимало мысли мертвых,было главной темой их бессвязных разговоров. Они шептали о рае,где когда-то все мы жили и где мы умерли,обреченные за грехи возродиться в обители демонов,которую мы зовем нашим миром. Поистине жизнь - это ад,и грубые руки смерти - наше единственное избавление.

Тигр,о тигр! кровавый сполох,
Быстрый блеск
в полночных долах,
Устрашительная стать,
Кто посмел тебя создать?

Уильям Блейк

Возможно,мир нельзя творить. И ничто нельзя. Возможно,все просто есть ,было и всегда будет...Часы без часовщика.

И я встаю,как только забрезжит рассвет,хотя голова у меня трещит. Надо было поднять тост за друзей,которых нет, а не за этих смехачей.
Элвис Костелло

Самое грустное, что мне приходит в голову, - это "Полет валькирий". Каждый раз, когда его слышу, я прихожу в расстройство и начинаю думать. о судьбе человечества, о несправедливости жизни - словом, о чем обычно думаешь в три часа ночи, когда несварение желудка мешает уснуть.

Улицы - продолжение сточных канал, а канавы заполнены кровью. Когда стоки будут окончательно забиты, вся эта мразь начнёт тонуть.

Ясное дело...

Ну конечно, все перешивали.

Кто сторожит сторожей?

Мы повторяем: Супермен существует, и он американец.

В мире всё не так просто, и дождь одинаково льёт на праведных и неправедных.

Улицы — продолжение сточных канав. А канавы заполнены кровью. Когда стоки будут окончательно забиты, вся эта мразь начнёт тонуть. Вся грязь, накопившаяся от их случек и грызни, вспенится, поднимется им по грудь, и тогда все эти шлюхи и политиканы запрокинут головы и завопят: "Спаси!.." А я шепну им сверху: "Нет".

Он открыл мне глаза. Это ужается только лучшим из шутов.

Мой деревянный грязный мир — соленый грозный ад,
который вечная волна берет на абордаж.
Но и на ваших берегах окутал души смрад,
и вряд ли мой подлее мир, чем лживо чистый ваш...

Дождь одинаково льет на праведных и неправедных... только не в Калифорнии.

— Я правильно сделал? Ведь в конце концов всё получилось.
— В конце? Ничто не кончается, Адриан. Ничто никогда не кончается.

Я сидел на кровати. Смотрел на карточку с кляксами Роршаха. Я пытался притвориться, что пятно похоже на раскидистое тенистое дерево, но это не сработало. Оно было похоже на дохлую кошку, которую я однажды нашел. Жирные блестящие черви слепо копошились в ней, наползали друг на друга, отчаянно прятались от света.
Но даже это воспоминание — лишь попытка избежать настоящего ужаса. А ужас в том, что на самом деле это просто изображение бессмысленный и пустой черноты. Мы одиноки. Больше ничего.