Дон Кихот
Во первых странно, книгу перевели а тут ее нет.
Сначало о книге а потом напишу в принципе как понимаю автора.
Меня сразу в книге поразила нелепость ситуации. Человек из венгерской глухомани едет в Нью Йорк, чтоб опубликовать в Интернете, причем на венгерском языке какой то текст. Который он считает гениальным, но на мой взгляд обычный такой текст. Отсюда вопрос как бы. Зачем для этого ехать в Нью-Йорк??!! Почему например не в Будапешт? Во вторых логичным было бы, если он так хотел чтоб с текстом ознакомились все, просто перевести его на английский!
Отсюда понятно что это сделано автором намерено. Это писатель абсурдист. И его герой это такой вот Дон Кихот.
Поездка в Нью-Йорк вместо Будапешта. Вот здесь и кроется главный смысл. Кораин — архивариус, человек, погруженный в прошлое. Он чувствует себя абсолютно чужим в современном мире. Его поступок — это не прагматичный акт публикации, а иррациональный, почти религиозный паломнический акт.
· Нью-Йорк как "Центр Мира". Для провинциального венгерского интеллигента Нью-Йорк — это мифический Вавилон, столица современного мира, "плавильный котел" истории. Чтобы спасти рукопись от забвения, он должен поместить ее в самый центр этого котла, совершить жертвоприношение на его алтаре. Публикация в Будапеште для него ничего не значит — это все равно что остаться на периферии. Ему нужен жест космического масштаба.
· Акт веры, а не логики. Он не знает английского, у него нет плана — это делает его поступок еще более чистым, подобным вере. Он уподобляется библейскому пророку, который идет в чужой город проповедовать, не зная языка его жителей. Его миссия — метафизическая, а не практическая.
· Интернет как "Вечность". Для Краснахоркаи, писавшего роман на стыке эпох, Интернет был не просто инструментом, а новым мифическим пространством, цифровой "пирамидой", где информация может обрести бессмертие. Загрузить текст во "всемирную паутину" — значит сохранить его навечно, уберечь от тления физического мира. Это акт спасения от небытия.
Война и война" — это не история о рациональном человеке в рациональном мире. Это роман об одержимости, о попытке маленького, хрупкого человека бросить вызов времени, забвению и абсурду истории (той самой "войне", которая является вечным состоянием мира).
Странность и нелогичность поступка Кораина — это и есть его человеческое, трагическое и великое содержание. Он — Дон Кихот, сражающийся с ветряными мельницами цифровой эпохи. Его путешествие в Нью-Йорк смешно, жалко и прекрасно одновременно.
Краснахоркаи как раз и показывает, что в мире, лишенном высшего смысла, только такие сумасшедшие, "нелогичные" поступки и могут что-то значить.
Теперь хочу сказать что я думаю о Ласло в целом, что я к примеру думаю о его политической позиции
Я думаю это такой раздвоенный человек, плюс - человек из подполья. Вообщем такой вот Господин Галядкин.
Человек №1: Ностальгирующий консерватор, почти анархо-монархист.
· Он испытывает глубокую тоску по исчезнувшему, упорядоченному миру, часто связанному с Австро-Венгерской империей. Это мир традиций, высокой культуры, иерархии и смысла.
· Он яростно, до остервенения, ненавидит современный либерально-капиталистический мир с его культом потребления, поверхностностью, глобализацией, уничтожающей уникальные культуры. Для него это мир «конца света», протекающего медленно и незаметно для большинства.
· Этот «человек» мог бы быть причислен к правому лагерю.
· Человек №2: Радикальный гуманист и критик любой власти.
· Он испытывает глубочайшее сочувствие к «маленькому человеку», к жертвам истории, к униженным и оскорбленным.
· Он с недоверием и ужасом относится к любой форме тоталитаризма, национализма, к государственному насилию и идеологии, которая превращает людей в винтики.
· Этот «человек» по своим симпатиям явно принадлежит к левому, гуманистическому лагерю.
И вот здесь эти «два человека» сталкиваются, создавая ту самую «странность» его политической позиции. Он не вписывается ни в один лагерь.
· Правые для него — это часто националисты, которые превращают его любимую «старую Венгрию» в китч, в инструмент для разжигания ксенофобии и агрессии.
· Левые для него — это апологеты того самого бездушного глобального капитализма, который он презирает, сторонники «прогресса», стирающего все на своем пути.
Таким образом, он остается трагическим одиночкой, который борется одновременно с двумя самыми мощными «ветряными мельницами» современности:
1. Мельница №1: Глобальный либеральный капитализм.
2. Мельница №2: Национал-популизм и тоталитарные тенденции.
Его борьба — это борьба за некий «третий путь», который, по сути, является утопией. Путь, где сохраняются глубина, культура и человечность, но без агрессии и ксенофобии. Путь, который в современном мире, по мнению Краснахоркаи, невозможен.
Но Краснахоркаи — не политический активист. Он — метафизический диагност. Его задача — не предложить работающую политическую программу, а поставить диагноз состоянию мира и человеческой души в этом мире.
Его «странные» политические взгляды — это не программа к действию, а художественный и философский жест отчаяния. Он показывает, что современный человек, мыслящий глубоко и чувствующий остро, оказывается в идеологической ловушке. Ему некуда податься. Все предлагаемые идеологии для него — формы лжи и бесчеловечности.
Так что его герои (и он сам как автор) борются не с конкретными политическими мельницами, а с самой сущностью современного мира, который, по его мнению, болен неизлечимой болезнью. И в этом смысле его борьба абсолютно безнадежна, трагична и оттого — по-своему прекрасна. Это позиция Кафки, а не политического лидера.
Антилиберальные взгляды Краснахоркаи — не просто политическая риторика, это глубокая, экзистенциальная и художественная позиция. Он атакует либерализм не с позиции конкурирующей идеологии (например, марксизма или фашизма), а с позиции человека, видящего в нем духовную пустоту и метафизическое зло.
Либерально-капиталистический мир для него — это не «победа свободы», а установление новой, бездушной и тотальной системы, которая уничтожает все альтернативные формы бытия.
· Пример из романов: В «Сатанинском танго» и «Мельнице Гамлета» мы видим мир после краха социализма, где единственным богом становится деньги. Жизнь людей превращается в бессмысленный круговорот обмана и выживания. Нет высоких идеалов, нет трансцендентности — есть только сделка. Герои «Сатанинского танго» ждут мифического спасителя-мошенника Иримиаша, который является гротескной персонификацией этой новой, жестокой «логики» рынка, заменяющей все человеческие связи.
· Прямая цитата из интервью: Он неоднократно называл современный мир «тюрьмой», «концлагерем», где «охранники — либералы». Это не лагерь в прямом смысле, а тюрьма духа, где нет выхода к чему-то подлинному, а единственной реальностью становится рыночная стоимость.
Краснахоркаи видит в глобализации по-либеральному не объединение народов, а создание однородной, безликой массы, где стираются все культурные и исторические различия.
· Пример: Его знаменитая одержимость «тоской по империи» (Австро-Венгрии) — это не тоска по монархии как таковой, а тоска по сложному, многонациональному, иерархичному миру, где у каждой культуры было свое уникальное место. Либеральный глобализм, по его мнению, заменяет это богатство на универсальную культуру торговых центров, поп-музыки и поверхностного потребления.
· Косвенный пример: Миссия Кораина в «Войне и войне» — спасти уникальный, ни на что не похожий, никому не нужный манускрипт. Это акт сопротивления против мира, где ценность определяется только популярностью и продаваемостью.
Для него язык либерализма — это язык пустых клише, который маскирует подлинные трагедии и ужасы мира.
· Пример: В романе «Геометрия вечной тоски» есть персонаж, который произносит длинные, бессвязные монологи, состоящие из обрывков рекламных слоганов, медийных штампов и псевдофилософских рассуждений. Это пародия на язык современного человека, отравленного либерально-медийным дискурсом, который утратил связь с реальностью.
· Прямая позиция: Он считает, что либерализм, говоря о «свободе» и «правах человека», на самом деле создает систему, где человек абсолютно одинок, отчужден и лишен каких-либо подлинных связей с обществом и историей. Свобода выбора между 50 видами йогурта в супермаркете подменяет собой свободу быть личностью.
Он считает что либерализм в принципе не способен противостоять хаосу и злу.
Это, пожалуй, самый важный пункт. Краснахоркаи убежден, что либеральный порядок — хрупок и иллюзорен. Он не имеет глубины, чтобы противостоять настоящему, иррациональному злу, которое всегда готово прорваться наружу.
· Пример: «Мельница Гамлета» — это, по сути, роман о том, как либеральное государство (в лице полиции, бюрократии) оказывается абсолютно беспомощным перед лицом иррационального, мифического насилия, которое возникает в заброшенной деревне. Либеральные институты не понимают и не могут остановить зло, потому что для них его не существует в их рациональной картине мира.
· Общий пафос: Его апокалиптические сцены (будь то бесконечный дождь в «Сатанинском танго» или медленное разложение в «Мельнице Гамлета») — это метафора краха либерального проекта, который, по его мнению, обречен, потому что не учитывает демоническую, иррациональную природу человека и истории.
Его антилиберализм — это не защита какой-то другой политической системы, а трагический пессимизм. Он видит в либерализме не «светлое будущее», а самую изощренную и тотальную форму «конца света» — конца, который протекает не как катастрофа, а как медленное, комфортное, добровольное угасание человеческого духа в мире, где всё можно купить, но ничто не имеет настоящей ценности. Он борется с либерализмом как с метафизическим врагом, а не как с политическим оппонентом.
6 понравилось
