Цитаты из книги Э. Хемингуэй. Избранное

Когда говоришь, легче.

«Считать Скотта пьяницей было трудно, поскольку на него действовали даже ничтожные дозы алкоголя.»

«Если не получается, лучше не писать.»

«Рассказ писался сам собой, и я с трудом поспевал за ним.»

Лицо его напоминало мне лягушку – обыкновенную лягушку, для которой Париж оказался слишком большой лужей.

Разве можно развратить бутылкой марсалы того, кто, как вы, пьет чистый спирт?

Но по-настоящему сдружиться уже не мог, ни сердцем, ни умом. Когда ум не позволяет сдружиться, это хуже всего.

Ужасно легко быть бесчувственным днём,а вот ночью - это совсем другое дело.

Я постучал костяшками пальцев по столу. Ромеро заметил это. Он покачал головой.

- Нет. Этого не нужно. Быки - мои лучши друзья

• Вы убиваете своих друзей?
• Всегда, - сказал он по-английски и засмеялся. - Чтобы они не убили меня.

Я давно уже не ужинал с «курочкой» и забыл, как это нестерпимо скучно.

Никто из однокурсников не помнил его. Они даже не помнили, что он был чемпионом бокса в среднем весе.

Талант его был таким же природным, как узор пальцы на крыльях бабочки.

Я прикончил устрицы и вино, расплатился и кратчайшей дорогой пошел домой, на холм Сен-Женевьев, под дождем, который был теперь всего лишь погодой, а не менял твою жизнь.

У нее был безукоризненный овал лица, такой безукоризненный, что ее можно было заподозрить в глупости.

"But man is not made for defeat," he said. "A man can be destroyed but not defeated."

Он загубил свой талант, не давая ему никакого применения, загубил изменой самому себе и своим верованиям, загубил пьянством, притупившим остроту его восприятия, ленью, сибаритством и снобизмом, честолюбием и чванством, всеми правами и неправдами. Что же сказать про его талант?Талант был,ничего не скажешь, но вместо того чтобы применять его, он торговал им. Никогда не было : я сделал то-то и то-то ; было : я мог бы сделать.

Старик поглядел вдаль и понял, как он теперь одинок. Но он видел разноцветные солнечные лучи, преломляющиеся в темной глубине, натянутую, уходящую вниз бечеву и странное колыхание морской глади. Облака кучились, предвещая пассат, и, глядя вперед, он заметил над водою стаю диких уток, резко очерченных в небе; вот стая расплылась, потом опять обрисовалась еще четче, и старик понял, что человек в море никогда не бывает одинок.

"Сначала просишь в долг, потом просишь милостыню..."

«Много позднее Пикассо рассказывал мне, что всегда принимал приглашения богачей, потому что это доставляло им большое удовольствие, но потом обязательно что-нибудь случалось и он не мог пойти.»

«Солнце высушивало мокрые лица домов напротив моего окна.»