Тем утром он долго смотрел на друзей, пытаясь понять каждого из них, как самого себя. Какие чувства они испытывали? Что думали о чудовищном испытании, выпавшем на их долю? Понимал ли хоть кто-нибудь из них, что больше никогда не увидит родину? О чем они мечтали, на что надеялись? Были ли у них вообще мечты и надежды? Ответить на эти вопросы не мог не только Ричард. Если бы он задал их вслух, спросил без обиняков, то получил бы шаблонные ответы: друзья сказали бы, что мечтают о деньгах, имуществе, удобстве, жене и детях, долгой и безбедной жизни. Обо всем этом мечтал и сам Ричард, но не знал, сбудутся ли его желания.
В обращенных на него взглядах товарищей он читал доверие и привязанность – с этого и надо было начинать. Каждый из них должен был понять, что его судьба – в его руках, а не в руках Ричарда Моргана. Как вожак он мог заменить им отца, но не мог стать матерью.