Старик и море. Рассказы

Сегодня прослушала уникальную аудиоверсию рассказа «Старик и море» Э.Химингуэя, записанную 58 лет назад, в 1960 году легендарным актером Г. М. Мичуриным, когда ему было 63 года. Так вот, истинным любителям ценного, антикварного, «брульянтово-яхонтового» эта озвучка придется по душе. Потрясающее исполнение, яркий образ и настолько сильное впечатление, что не описать всеми словами. И да, думаю, благодаря чтецу я как будто бы реальности побывала на парусной лодке Сантьяго и даже пыталась помочь ему в борьбе с марлином и акулами, слушала его монолог, его печаль... И вот, только теперь, к своему стыду, я поняла почему и за что, этот рассказ поистине получил Пулитцеровскую и Нобелевскую премии.

100-летний кубинский рыбак Грегорио Фуэнтес, ставший прототипом главного героя повести (фото 1998 года)

Геннадий Михайлович Мичурин. Актер театра и кино. 1897 - 1970г.г.

Огромное спасибо всем за прочтение этой рецензии

Раз 20 пытался дочитать эту повесть. Вот - наконец-то удалось. Теперь я могу расслабиться и во весь голос заявить - ненавижу Хемингуэя!!! Это было просто фантастически скучно! Это было необоснованно пессимистично! Повесть про какого-то неудачника! Пресная, затянутая и предсказуемая. Кошмар! Рыбак, который не умеет рыбачить. Человек, который за своими каждодневными несчастиями не смог сохранить внезапную удачу. Это что должно было меня как нибудь удивить, раскрыть мне америку, выдавить слезу? Что эта повесть должна была сделать? Понравиться критикам? - в это ей удалось просто на все сто баллов. Теперь, после такой удачи, можно смело назвать пустую тягомотину мировой классикой. Бе. 1/5.

Она – из тех книг, которые либо любят, либо терпеть не могут. В этой повести Хемингуэй и похож, и не похож на себя. Похож тем, что, как и в крупных его работах, тут исследуется тема преодоления человеком разнообразных препятствий. Не похож же изобилием описаний с множеством разнообразных эпитетов, к которым более тяготел условный приятель Хема Фицджеральд. В повести почти нет диалогов (ибо их не с кем вести в открытом море), что также необычно, если мы говорим о Хеме – его большая проза более чем на половину состоит из диалогов, многие из которых ни с чего начинаются и так же ничем заканчиваются.

«Старик и море» кажется симбиозом двух (кажется, противоположных по мировоззрению) авторов – и нет, не Хема с кем-то посторонним. От «Старика...» веет Стейнбеком (и его упрямым реализмом) и Маркесом (с его жизненной магией). Отчасти это притча. Отчасти – тугой реализм. Немного фирменной тоски и обреченности Хема – и история готова. Чувствуется, что писал «Старика...» человек уже усталый и многим разочарованный, который, как заклинание, повторяет, что «человека нельзя победить», а после спорит с этим и показывает, что поражение неизбежно.

Как всякую хорошую притчу, «Старика...» можно трактовать с разных позиций. Это может быть история о столкновении с силами природы, которая всегда сильнее человека. Или о том, что человеку свойственно разрушать естественную красоту жизни с расчетом на этом поживиться, но в итоге он оказывается обманут, и погибшая по его вине красота исчезает, не принеся ему никакой пользы. Или это история о неотвратимости борьбы за существование. Сантьяго, рыбак Хемингуэя, вызывает и восхищение своей силой и упрямством, и злость, даже отторжение. Огромная рыба, которую он хочет убить, в действительности ему не нужна. Гнаться за ней его заставляет гордость: это же самая большая, самая красивая рыба из всех, что ему встречались в море, он просто обязан ее убить, чего бы ему это ни стоило. Победить ее – дело чести. Сантьяго будет терпеть лишения, сутками не спать, но покорит себе это прекрасное создание.

«Рыба, – сказал я, – я тебя очень люблю и уважаю. Но я убью тебя прежде, чем настанет вечер»

Упрямство – качество плохое и хорошее. Позже Сантьяго сам себе и скажет: «Лучше бы я совсем не встречал эту рыбу». Да, он побеждает, но эта победа бессмысленна. Красота, которая так его восхищала, убитая им из упрямства, не приносит ему прибыли, даже и самоуважения не добавляет. И она останется в море, как бы он ни старался вынести ее на сушу.