The Retribution of Mara Dyer

-Так где ты был?
-О, проститутки, наркотики, все как обычно.
-И за что я тебя люблю?
-За подарки.

Я люблю тебя. Сегодня. Вечером. Завтра. Всегда. Если бы я жил тысячу жизней, то в каждой принадлежал бы только тебе. Если бы я жил тысячу жизней, то сделал бы тебя своей в каждой из них.

Не ищи спокойствия. Ищи страсть. Найди что-то, ради чего ты готов не просто жить, а и умереть.

— В точку! Но в этом что-то есть, не правда ли? Я про поцелуй. Если ты выходишь за рамки своей эмоциональной сферы, твои способности начинают меняться. Типа избыточной энергии.
— Потому чмок в щеку погоды бы не сделал, — сказала я.
— Вряд ли.
Я смачно чмокнула парня.
— ТВОЮ МАТЬ! — прокричал он, вытираясь. — Что, если бы ты меня убила?! — Он кинул в меня «Скитлс» и попал в лоб.
— Ай!
— Попробуй радугу, сучка.

Все мы немного сумасшедшие. Просто некоторые лучше это скрывают.

Говорят, каждому герою нужен свой злодей, ангелу — демон, богу — монстры. Несмотря на нашу сущность, я в это не верю. Я видел злодеев, совершающих поступки героев, и злых мужчин, которые звались героями. Способность исцелять не делает человека хорошим, как и способность убивать — плохим. Убей нужных людей и будешь героем. Исцели не тех и станешь злодеем. Нас определяют не наши силы, а наши решения.

— Мне кажется, Стелла тебя слегка побаивается, — сказал он, пока я переодевалась в ванной.
— А ты нет? — крикнула я.
— Тебя? Да ты так же опасна, как котенок.
— Котенок, значит.
— Котенок-ассассин.

Я оглянулась в поисках камеры. Смотрела на нее с мгновение, затем подняла руку и показала средний палец.
— А я уж думал, ты покажешь жест Двенадцатого дистрикта, — сказал Джейми.

-Он бы никогда тобой не воспользовался. Ной в твоей власти. Видела бы ты, как он смотрел на тебя, пока ты была в отключке.
Я слабо улыбнулась.
-И как же?
-Словно ты - океан, а он отчаянно жаждет утонуть.

Профессор не верил в природность жизни с одним человеком. «Животные не находят себе пару на всю жизнь, а мы животные, кем бы там мы не притворялись», — любил он поговаривать.

Большую часть своей жизни я хотел умереть, а теперь, на смертном одре, это желание исчезло. Мне удается выдавить слабую улыбку. Остерегайтесь своих желаний.

- Ной, твое рождение было тщательно спланировано. Разработано.
Тот практически излучал гнев.
— Зачем?
— Чтобы стать спасителем, — ответил Дэвид, глядя на сына, как на величайшее из своих разочарований. — Чтобы победить дракона. А ты взял и влюбился в него.

Ной был как Плюшевый Кролик. Я буду любить его, пока не отпадут его усы, пока он не посереет и не потеряет форму. Я буду любить его до смерти. И он мне позволит. С радостью.

- Я так отчаянно пыталась не любить тебя.

• Жаль тебе это говорить, но ты с треском провалилась. - Он поцеловал меня в одну щеку.
• Вовсе тебе не жаль.
• Ты права. - И в другую.

Иногда можно ввести себя в заблуждение, что нет ничего хуже, чем желать кого-то, кто для тебя недоступен. Это не так. Можно хотеть кого-то, наслаждаться им и хотеть еще больше. Всегда. Я никогда не насыщусь.

— Ты девочка, Мара. Благословленная и проклятая.

— Как долго ты за нами шел?
— Вечность.
Я касаюсь указательным пальцем губ.
— Странно, но твоя футболка сухая и совсем не пахнет.

Можно знать и не любить человека, а можно любить и не знать. Ной любил и знал меня. Более того, он сам меня выбрал. Я не могла дать ему вечность, хоть он ее и заслуживал. Я не могла спасти его, хоть и хотела. Но я могла подарить ему сегодня. Эту ночь. И попытаюсь подарить ему завтра, и каждый последующий день, пока на то будет возможность. Мне этого недостаточно, но ему — вполне.

Список того, что он потеряет, если будет со мной, был длиннее, чем список того, что я могла ему дать. Но мне тоже было все равно.

Даже во сне она выглядит как смертоносная богиня, железная королева. Мара какая угодно, только не спокойная — наоборот, она шелковистая серая туча, светящаяся с намеком на молнию. С ней мне не обрести покоя. Зато большей страсти мне не сыскать.