Книга Одиночеств

Одно из многочисленных проявлений счастья - это когда нужная книга попадает к тебе в руки в нужный момент. Именно так и произошло у меня на этот раз.
Я боялась браться за Макса Фрая. Думаю, из-за того, что количество его (я знаю, что автор женщина) книг растет в геометрической прогрессии, и, соответственно,не придумаешь за что хвататься. Хотелось прочитать все и сразу, чтобы быть "в курсе дела", скажем так, но в тоже время ничего конкретно выбрать не получалось. В предлинном списке книг наткнулась на "Книгу одиночеств" (сори за тавтологию), название запомнилось и заинтриговало меня, и я решила, а почему бы и нет. Погуглив, выяснила, что это произведение вне его серий и не очень то похоже на остальное творчество писателя. И вот, уже открыв первую страницу, я с первой строчки поняла, что мне понравится.
Вся "Книга" состоит из таких себе маленьких очерков, что ли, о том, кому она посвящена. И в каждом из них так и чувствуется опытность автора, острый ум, проницательность и умение подчеркивать важные детали. Ну и чувство юмора у Макса Фрая на высоте, ради красного словца порой прибегает к нецензурной лексике, но это только добавляет колорита происходящему, и глаз ни чуть не режет. Мой, во всяком случае:)
Сюжета как такового здесь нет, но из рассказанных писателем историй о разных отрезках его жизни и складывается целая картина.
Мне нравится приводить в рецензиях понравившиеся цитаты, но в данном случае я бы просто "скопировать-вставить" сюда всю книгу, что чревато нарушением авторских прав. Потому, напишу лишь о тех моментах, которые запомнились больше всего. Например:

• идея нахождения за рамками концепции соревнования. Профессиональный бегун легко может победить сторожа, но для этого нужно заставить последнего соревноваться. А это вряд ли удастся. Во всяком случае, безболезненно для обоих сторон.
• если увлеченно заниматься любимым делом, можно пропустить даже апокалипсис.
• необходимость причинно-следственных связей. Типа, если человек сегодня засыпает в квартире в Москве, то почему он не может проснуться завтра в доме какой-нибудь деревушки на юге Франции?!(не помню точно, была ли в книге именно Франция, но не суть))

Я чувствую себя обманутой. За всеми этими "посвящениями" мне так и не удалось разглядеть книги.
Наверное, автор хотела сказать, что как бы не было много вокруг народу, человек по сути своей остается одинок. Воспоминания о людях, с которыми она пересекалась, местами мне нравились, есть мысли с которыми я полностью согласна. Но смысл? Где он? Может я привыкла к книгам со стандартной формой изложения, где есть начало и конец, и не в состоянии понять творческой манеры автора выражать свои мысли, но "Книга Одиночеств" не произвела на меня ровно никакого впечатления. Набор букв и все.
Понравилась заключительная часть от Горалик, благодаря которой я и поставила книге три. Это уже больше было похоже на книгу. Каждый в своей жизни одинок хотя бы потому, что никто не в состоянии чувствовать то же самое, что и он. Желая вырваться из оков одиночества, мы часто пытаемся привязать к себе того, кого "любим". При этом может даже чуть ли не задушить его в своих объятьях, лишь бы сбежать от суровой действительности. Но факт остается фактом, мы рождаемся, живем и умираем в одиночестве. Именно так я поняла идею книги. Хотя не уверена, что авторы хотели сказать лишь это.

Жизненная мудрость, заключенная в коротенькие главки-посвящения людям, которые прошли по краешку судьбы. Нет никаких рассуждений об одиночестве как таковом, просто зарисовки из жизни, метафоричные, написанные простым юморным языком, но закручено, ведь в каждом таком посвящении заложен некий глубокий смысил, в общем, есть над чем голову поломать. Мне почему-то запала в голову «дивная телега про жизнь человечью». Смысл такой, что жизнь сравнивается с умением вышивать, сначала первые неровные стежки, потом уже начинает получаться рисунок, и вроде процесс начинает налаживаться – уже знаешь что к чему, сиди и вышивай свой узор опытной рукой. И вот, наконец, ваша работа предстает перед небесной экзаменационной комиссией, и что? «Замечательный у тебя узор. Убиться веником, как круто все у тебя вышито! Никогда еще не видели ничего подобного! Но, видишь ли, дружище, мы тут собрались только для того, чтобы взглянуть на твою изнанку. - А на изнанке, понятно, как дела обстоят. Узелки, обрывки ниток, путаница сплошная. Рисунок вообще не различить.»
Вот сижу и думаю над изнанкой своей, да и рисунок сам, если честно, чего-то до конца не понимаю…
Вот такое завершение флэшмоба 2011. Спасибо, blinch !

Книга состоит из множества других маленьких книг. Да, там так и написано: "Эта книга посвящается...". Большая часть "книг" занимает всего лишь страницу, самые маленькие - всего несколько строк, а некоторые даже на несколько страниц растягиваются. А по сути, все "книги" - это рассказы из жизни и о жизни. Некоторые, признаться, я не поняла вообще, некоторые - лишь смутно, другие - просто прошли мимо, но есть те, которые запомнились, затронули какие-то струны в душе, натолкнули на определенные размышления.

Больше всего запомнилась декларация прав совиного народа, история о любви к библиотекам и почему-то история о грибах. Совсем не понимаю почему, не люблю грибы, может поэтому то рассказ о большой любви к собиранию грибов так и зацепил. Странно все-таки устроены люди.

Декларация прав совиного народа - просто шикарная вещь и гениальная идея! Да взяв такую идею, можно спокойно написать отдельную книгу, а то и несколько. А потом снять фантастический фильм.

Ну и история о любви к библиотекам напомнила мне меня в детстве.

Также и я в детстве просто не представляла, что книги могут быть неинтересными, и, о ужас, плохими. Со временем понимание, конечно, пришло, но боюсь запоздало. Я была слишком доверчивой. Теперь страшно даже перечитывать некоторые книги, ведь

И боюсь, не все книги, которые я люблю в своей памяти, после перечитывания сохранят мою симпатию.

Есть у меня одна знакомая, которая пишет. И которая вдруг, когда мы стали с ней общаться и прошёл инкубационный период знакомства, начала выдавать мне странные вещи. Например, что её не тронешь «жить без тебя не могу», а вот на «слабо?» подцепить проще простого. Мне тогда было вообще странно такое сопоставлять, да и к людям, которые мне хорошие попадаются в жизни, я как-то… сокровенней, что ли, отношусь – ну, пожала плечами, когда та сказала, что ей достаточно знать, что человек «свой», и писать ему раз в неопределённой долготы срок, и снова ушла вариться в свою кастрюлю. Вернее, я и так была в своей, только крышку прикрыла. В общем-то, писала она хорошо – здорово, да и сейчас пишет. Выражает всю свою мечущуюся суть. И да, Макс-фрая она была большой почитательницей.
И вот беру я в руки эту книгу, и понимаю, что мало чем отличаются отрывки моей той знакомой от этого. И как-то так… разочарованность попёрла… не потому что та не первая, а потому что у той вдруг разом стало гораздо меньше своего. Мда…
И про Макс-фрая, конечно, я тоже скажу. Не то, чтобы мне не понравился её юмор – очень даже. Но вот ощущение лёгкой обиды, за то что «испортила» целого человека, который перенял и логику её, и слог – за то, что залезла в мозги и перебаламутила там всё, как душе угодно – вот это испортило почти всё. Ну и не только это. Мне думается, Макс-фраево отношение к своим встречам с людьми такое лёгкое потому, что ей просто и со многими удавалось сходиться. И – не бережёт – ведь всегда есть другой, к кому, если наскучит, можно пойти. А если и не найдётся – так появится на следующий же день. Да и зачем идти, когда к ней и так сами идут, звонят, теребят. Так вот, а мне сходиться с людьми достаточно сложно, потому что от трёпа я не получаю никакого удовольствия, а чтобы возникло что-то более глубокое, надобно, чтоб волна была. Так-то. И теми людьми, которые со мной на одной волне сходятся, я очень дорожу, и не могу безразлично думать о том, что когда-то кто-то уйдёт в другом направлении (подразумеваю развитие), или же умрёт – не могу. Поэтому мне чужда макс-фраевщина.

Вот это "недоосуществившихся дружб" – такое точное здесь. Но какое неполное, кастрированное, как же она этого не видит. Нет глубины чувства, нет счастья растворения в других людях. Да, бывает от такого очень плохо – и я понимаю, что она себя обезопасила – но бывает и очень хорошо, и вот этого счастья у неё нет!
Кстати. Все, кого она описывает, изрекают монологи, похожие друг на друга – это я к тому, что находясь непосредственно в контакте с ней, люди по-другому говорить не могут, и вся их богатая разносторонность улетучивается. И за это кидаю камни в макс-фраевский огород. Вот.

Я помню все, я даже пепел помню,
Лягушку-фильтр и грязный подоконник.
Вы были воздух, звенела атмосфэра.
Вы были в черном, а мне казалось, в белом
(Диана Арбенина и Ночные снайперы - "Бунин")

Я спускаюсь по лестнице вниз, вдыхая воздух российских подъездов российских же многоэтажек. Подхожу к заплеванному подоконнику, достаю сигарету и, прикуривая, понимаю, что для счастья чего-то все-таки не хватает. Не так что-то в этом лучшем из миров. Мои метафизические думы внезапно прерывает голос, доносящийся откуда то из-за левого плеча: "Слышь! Закурить дай". Оборачиваюсь. За моей спиной стоит то ли девушка, а то ли виденье, в джинсах, гов...одавах и непонятным хаэром на голове, но в глазах - нечто доброе и завлекательное. Молча протягиваю сигареты. Я, скрестив руки на груди, смотрю на нее. Закурив, она садится на грязный подъездный подоконник, одна нога свисает, другая - в гов..одаве на подоконнике. Она некоторое время молчит, потом стряхивает пепел и говорит: "Однажды мне позвонила одна моя знакомая:

• Где же ты, - говорит, - шляешься? А я что? Я так, по мелочам, за хлебом в "Седьмой Континент", в Строгино катались, милое дело...

  Я вдруг понимаю, что с интересом прислушиваюсь к этому рассказу. Она продолжает. Вначале я думаю: "F...cking f..ck, что за бред наркомана???" Но постепенно меня начинает увлекать монолог и я, погружаясь в неспешную исповедь странной девушки (женщины?), сама сажусь на подоконник, ставлю на него ноги, согнутые в коленях и понимаю, что именно такого неспешного повествования-исповеди мне и не хватало для счастья.... Так и просидели с ней всю ночь, исповедуясь...

Книга категорически не понравилась. Вообще, я люблю книги Макса Фрая, но эта оказалась полным разочарованием. По сути книга представляет собой хаотичный набор историй из жизни автора(будто странички из дневника надергали) со вступительной фразой о благодарности автора кому-либо. Какое это все отношение имеет к одиночеству до меня так и не дошло. А в самом конце книги приведен текст Линор Горалик, своего рода монолог-воззвание Ахилла к Черепахе(фразы Черепахи там тоже есть, но их мало) и этот текст тоже не спас книгу, хотя местами он был похож на стихи, но в целом, как поток сознания выглядит. Некоторые места в книге вызывали улыбку, но на общее впечатление от книги это не повлияло, хотелось побыстрей дочитать. И как-то все хаотично, надергано из разных периодов жизни автора: детство, юность, нынешнее время, Берли, Одесса, Москва и т.д.
В общем, ни цели, ни смысла данного произведения я так и не поняла.

Я-то думала: почему при всей моей абсолютной любви к Максу Фраю у меня не доходят руки до "Книги одиночеств"? То есть поводов-то можно было назвать мильён, но вот причина открылась мне только сейчас: книга ждала. Именно вот этого октябрьского понедельника, между работами и началом первой сессии, когда резко похолодало на улице и не только на улице, назовем это так. Мироздание, разумеется, тут же сунуло любимому детёнышу палочку-выручалочку, и на этот раз удалось "влететь" в книгу с первого раза.

По мне она не больше об одиночестве, чем все остальные книги Фрая. И не меньше. Если о смерти Фрай пишет в разрезе "смерти в привычном понимании нет, но я видел вот такое", то об одиночестве он говорит как о базовом ощущении человека, и совершенно не делает из него трагедию. И вообще ничего не делает, делайте с ним сами что хотите. Всё едино.
Книга не об одиноких и страдающих, книга о жизни - трагично и бесконечно смешно, и очень глубоко, типичный Фраевский коктейль, пила бы и пила.
Отдельно мне очень интересно было читать истории из детства и юности автора. Я в восьмидесятые была ещё мелкой и не секущей фишку окружающего бытия, и сейчас мне интересно (и больно, и важно) узнавать как жили в то время близкие мне по духу люди, которым в околопереестроечные годы было уже около 20-ти.

Ну а в общем что я могу сказать? Ещё одна любимая книга любимого автора в нужное время, привет.
Мироздание, спасибо. Ты молодец просто.