Один день

Эмма взяла у него фотографию и сделала вид, что вглядывается в изображение, как подобает случаю. Красоту ультразвуковых снимков по-настоящему могут оценить лишь родители, но Эмме и раньше приходилось видеть такие фотографии, и она знала, что от неё требуется.
-Чудо,-со вздохом умиления произнесла она, хотя с таким же успехом могла бы восторгаться поляроидным снимком внутреннего кармана Декстера.

— А ты что делал?
Курил сигареты, напился, накачал нашего ребенка снотворным, звонил старым подружкам, разгромил весь дом, танцевал и разговаривал сам с собой. Упал, как алкаш на улице.
— О, да ничего особенного, телевизор смотрел.

— И я буду беспокоиться…
— Беспокоиться обо мне?
— О том, что ты один.
— Мне тридцать пять лет, Сильви, и я уже раньше оставался дома один! К тому же я буду не один, Жас за мной присмотрит. У нас все будет хорошо, правда, Жас?.. Мин. Жасмин.

Чтобы не случилось завтра, у нас есть ещё сегодня.

Чем хранить маленькие секреты, не лучше ли вообще без них обойтись?

Какой смысл обещать, что сохранишь тайну, — все равно рано или поздно все всплывет.

"...читать и писать - далеко не одно и то же, нельзя просто впитать слова и выжать из себя что-то другое."

Она задалась вопросом: откуда возникло убеждение, что ни одна женщина не устоит перед мужчиной с чувством юмора? Ведь Кэти влюбилась в Хитклифа вовсе не потому, что тот был хохмачом.

- И в случае чего у меня будет запасной вариант.
— Знаешь, иногда мне кажется, что в твоей жизни слишком много запасных вариантов.

— И зачем тебе моя фотография?
— Если ты когда-нибудь прославишься…
Она поставила на камень фотоаппарат и нацелила его, глядя в видоискатель.
— …я смогу сказать своим детям: смотрите, этот парень однажды залез маме под платье на вечеринке.
— Ты первая начала!

— Между прочим, в моей карьере сегодня вроде как произошел скачок.
— Тебя уволили?

Хотя Декстеру не была свойственна сентиментальность, временами он мог просто тихо сидеть и смотреть, как Эмма Морли смеется или рассказывает что-нибудь, и в такие минуты он был абсолютно уверен, что она — самый прекрасный человек, которого он когда-либо знал. Иногда ему хотелось сказать это вслух, перебить ее и просто сказать об этом. Но не сегодня — сегодня он смотрел на нее и думал, что она выглядит усталой, бледной, грустной и что, когда она смотрит вниз, у нее появляется второй подбородок.

Милому Декстеру. Великая книга для твоего великого путешествия. Попутного тебе ветра, возвращайся в целости и сохранности и без татуировок. Будь хорошим мальчиком, хотя бы настолько, насколько способен.

Так и вижу тебя за столиком в кафе: ты пьешь это капучино, о котором все так много говорят, и присвистываешь вслед всем, кто проходит мимо. На тебе темные очки — даже сейчас, когда ты читаешь эти строки. Сними их, ты похож на идиота!

Я очень тебя люблю. Очень, очень люблю, и всегда буду, наверное. Просто мне не нравится, каким ты стал. Прости.

— Эй! У меня есть устремления!
— Переспать с двумя женщинами одновременно — не устремление.
— Эй, не говори так!

— Послушай, мы оба тогда были немного пьяны…
— Не так уж я был и пьян.
— Ты снял штаны, не снимая ботинок, Декс! 

— Так это была твоя воодушевляющая речь?
— Именно. Подействовало?
— Мне по-прежнему хочется утопиться в канале.

— Но ты же ее любишь, верно?
— Обожаю.
— Обожаю. Что ж, обожать даже лучше.