Цитаты из книги Один день

Когда они виделись в прошлый раз, немало было сказано. Когда они виделись в прошлый раз, случилось что-то важное.

Ей уже кажется, что каждый раз, когда она выходит из дому, это происходит с единственной целью — чтобы ей в лицо ткнули очередным новорожденным. Ее охватывает тот же ужас, как тогда, когда ей кто-нибудь предлагает просмотреть стопку отпускных фотографий толщиной с кирпич — рада, что вы хорошо отдохнули, но я-то тут при чем?

И благодаря ней в моей жизни все так изменилось. Я больше не пью, бросил наркоту, не курю… — Он взглянул на бутылку в одной руке и сигарету в другой. Улыбнулся. — Сегодня особый случай.

Семейство Коупов принадлежит к той категории людей, которые всегда выигрывают и признают лишь подобных себе.

Сильви идеальна, и она требует того же от других.

Сегодня в три часа утра она не могла уснуть и все представляла, как она и ее редактор спонтанно решают вместе пообедать. Вот она пьет холодное белое вино в модном ресторане на крыше небоскреба, развлекая новую знакомую забавными историями из школьной жизни… И вот как вышло — ее вышвырнули на улицу меньше чем через двадцать пять минут после появления в редакции.

Их дружба превратилась в увядший букет, который Эмма упорно поливала водой. Так почему не позволить ему просто завять?

— Привет, Эм. Это опять я. Знаю, что ты где-то гуляешь с «комиком месяца», но просто хотел сказать, что когда придешь — если, конечно, будешь одна… в общем, я решил не ходить на эту премьеру. Буду весь вечер дома, если захочешь зайти. Я был бы рад, между прочим. Дам тебе денег на такси, и можешь переночевать у меня. Вот так вот. Так что когда бы ты ни вернулась, просто позвони мне и поймай такси. Всё. Надеюсь, позже увидимся. Целую и все такое. Пока, Эм. Пока.

— Ничего плохого в путешествиях нет, наверное, если тебе это по карману. Но почему просто не сказать: «Я еду отдыхать на два года»? Это же одно и то же. — Потому что путешествия расширяют горизонты, — ответил он, поднявшись на одном локте и целуя ее.

— На мой взгляд, твои горизонты и так чересчур широки, — заметила она и отвернулась, хотя всего на секунду. Они снова откинулись на подушку. — Вообще-то, я имела в виду не то, что ты делаешь через месяц, а будущее, совсем далекое будущее, когда тебе будет, не знаю… — Она задумалась, точно в голову ей пришла непостижимая мысль, вроде идеи существования пятого измерения. — Сорок или около того. Чем ты хочешь заниматься в сорок лет?

Судя по всему, он простил ей ее поведение, но вместе с тем отношения, установившиеся между ними, были до боли знакомы, по крайней мере.

Время шло, и ей казалось, что ее мозг начинает размягчаться, как забытая в глубине холодильника еда.

— Знаешь, иногда я думаю, не слишком ли мы переборщили с твоим либеральным воспитанием. — Согласен. Вы меня испортили. Дай спички.

Когда ты решишь прекратить попытки сделать меня более начитанным? Надеюсь, никогда.

— Итак, Иэн, добро пожаловать на кладбище амбиций!

Ну вот. Отлично. По-моему, ты боишься стать счастливой,

— Приходилось ли тебе стоять в супермаркете в очереди к кассе, предназначенной для покупателей, у которых меньше шести покупок? И вот перед тобой стоит бабулька, а у нее в корзинке семь покупок? И ты стоишь, пересчитываешь их и ненавидишь весь мир…

Ей казалось, что она сможет завоевать Лондон, но город поглотил ее, как все и предсказывали.

«треть жизни позади» и «в чем смысл всего этого?».

То, что казалось трогательным и важным всего час назад, теперь выглядело слащавой банальностью, а местами и откровенным враньем;