В другой раз Билли услыхал, как Розуотер говорил психиатру:

• По-моему, вам, господа, придется насочинять тьму-тьмущую всякой потрясающей новой брехни, иначе людям станет совсем неохота жить.

Мой начальник был одним из самых крутых людей, каких я встречал. Надеюсь, что никогда больше не столкнусь с таким крутым человеком, как бывший мой начальник.

Он был совершенно не похож на солдата. Он походил на немытого фламинго.

Из любви к нему она с удовольствием подрывала его чувство собственного достоинства.

Мне очень нравится фраза «если захочет случай».

Они перестали держаться прямо, потом перестали бриться и мыться, потом не вставали с постели, потом перестали разговаривать, а потом умерли. Конечно, можно только сказать одно в их защиту: уйти из жизни таким способом очень легко и безболезненно.

Селин был храбрым солдатом французской армии в Первой мировой войне, пока ему не раскроили череп.

Книга такая короткая, такая путаная, Сэм, потому что ничего вразумительного про бойню написать нельзя.

− А знаете, что я говорю людям, когда слышу, что они пишут антивоенные книжки? <...> Я им говорю: а почему бы вам вместо этого не написать антиледниковую книжку?
Конечно, он хотел сказать, что войны всегда будут и что остановить их так же легко, как остановить ледники. Я тоже так думаю.
И если бы войны даже не надвигались на нас, как ледники, всё равно осталась бы обыкновенная старушка-смерть.

Я взял цветные карандаши у дочки и каждому герою придал свой цвет. На одном конце куска обоев было начало, а на другом - конец, а в середине была середина книги.

Почти все это произошло на самом деле.

— Я знал, что старость скверная штука. — Он покачал головой. — Но что будет так скверно, я не знал.

“Когда тральфамадорец видит мертвое тело, он думает, что этот человек в данный момент просто в плохом виде, но он же вполне благополучен во многие другие моменты.”

Лучший план, или, во всяком случае, самый красивый план, я набросал на куске обоев.

люди в конце концов разочаровываются в героизме

Христос учился у Иосифа плотничьему делу. Два римских воина пришли в мастерскую и принесли пергамент с чертежом приспособления, которое они просили сколотить к восходу солнца. Это был крест, на котором они собирались казнить возмутителя черни. Христос и Иосиф сделали такой крест. Они были рады получить работу. И возмутителя черни распяли. Такие дела.

There are almost no characters in this story, and almost no dramatic confrontations, because most of the people in it are so sick and so much the listless playthings of enormous forces. One if the main effects if war, after all, is that people are discouraged from being characters.

...мы считали, что в этой войне сражаются немолодые люди вроде нас с вами. Мы забыли, что войну ведут младенцы. Когда я увидал эти свежевыбритые физиономии, я был потрясен. "Бог ты мой! - подумал я. - Да это же крестовый поход детей!"