Цитаты из книги Бабушка

Бывает, легче говорить с царем, чем с псарем. Доброе слово всегда найдет дорогу к доброму сердцу.

Бывает легче говорить с царем, чем с псарем. Доброе слово всегда найдет дорогу к доброму сердцу.

Bo-время да к месту сказанное слово дороже золота

Ину пору легче говорить с царем, чем с псарем, а доброе слово всегда найдет доброе сердце.

У русских такая зима, что люди должны носить футляры на лицах, чтобы не отморозить носа. Французы не привыкли к зиме: как пришли в Россию, так все и перемерзли. А рус знал, что так будет, потому их и удерживал. Ведь он умная голова!

Помни, девушка, терпеливый всегда выигрывает

Радость и печаль спят в одной постельке: бывает, одну позовешь — другая проснется.

Правду говорят, кто хочет ладить с детьми, тот должен сам стать ребенком.

Несчастием и болезнию человек очищается от всех зол так же, как золото очищается огнем. Без печали нет и радости.

Молитва горячего сердца бывает услышана Богом.

Недаром говорят: скрипучее дерево два века стоит.

Мне сдается, что с людьми — как с травами. За одной далеко ходить не надо, всюду ее найдешь, на каждом лугу, на каждой меже. За другой же приходится забираться в чащу леса и разыскивать ее под опавшей листвой; не посчитаешь за труд полезть за ней и на крутые горы и на дикие скалы; внимания не обратишь на терновник и колючки, что порой преграждают путь. Зато такая травка мне во сто крат дороже.

Человек часто бывает несправедлив: он жалеет то, что ласкает взгляд и сумеет ему понравиться, и отворачивается от всего дикого и безобразного…

...  коли Бог захочет, и мотыга выстрелит.

...дерево цветет, дитя растет; отцветет дерево, и плоды отпадут, — вырастет дитя и от родителей уйдет. Так Богу угодно. Пока дерево здорово, оно приносит пользу; когда же высохнет, его срубят и бросят в огонь; божий огонь пожрет его, но пеплом удобрят землю, на которой вырастут опять новые деревья.

Если хочешь горячо помолиться Богу, то для этого есть место везде: земля Божья везде прекрасна.

— Ах мой милый, когда ты попадешь в житейское море, между скал и пучин, когда волны будут туда и сюда бросать твой челн, тогда с грустью вспомнишь о тихой пристани, из которой ты выплыл, — тихо проговорила мать.

Как по вывеске каждый мог догадаться, что дом Станицких постоялый двор, так и платье всех этих людей было своего рода вывеской их образа мыслей, общественного положения и рода занятий.