Нет ничего хуже первых минут бодрствования- не успел открыть глаза, а на сердце уже невыносимая тяжесть. За день мне обычно удаётся её сбросить; лучший помощник здесь еда, как бы неромантично это ни звучало. Чем сильнее горе, тем я ненасытнее. Ещё помогает сон. Никогда не думала, что сон - удовольствие! А теперь считаю минуты до отбоя. Самый прекрасный миг - ожидание сна в темноте: можно, отогнав печаль, спокойно поразмышлять о Саймоне. Днем я тоже частенько дремлю.
Да, человек, страдающий от неразделенной любви, с аппетитом ест и сладко спит! Наверное, это ненормально? Я - чудовище? А все-таки я несчастна и влюблена, хотя меня постоянно тянет к бутербродам и в кровать.