Цитаты из книги Nineteen Eighty-Four

Если разрешить ему контакт с иностранцами, он обнаружит, что это такие же люди, как он, а рассказы о них - по большей части ложь. Закупоренный мир, где он обитает, раскроется, и страх, ненависть, убеждённость в своей правоте, его гражданский дух могут испариться

У него возникло такое чувство, как будто он бредёт по лесу на океанском дне, заблудился в мире чудовищ и сам он - чудовище

Это не было противозаконным поступком (противозаконного вообще ничего не существовало, поскольку не существовало больше самих законов)

Власть состоит в способности унижать и причинять боль. Власть - в том, чтобы крушить человеческое сознание, а потом собирать его заново в том виде.какой тебя устраивает. Понимаешь теперь, какой мир мы создаем?

Ничего хуже физической боли на свете нет

У Партии две цели - завоевать весь мир и навсегда погасить независимую мысль, устранив саму ее возможность

Еще меньше хотелось произносить пафосные общие фразы

Книгу невозможно уничтожить

Идею невозможно уничтожить

В его облике преобладала не грубая сила, а уверенность в себе, основанная на несколько ироническом мироощущении

Нужна лишь удача, хитрость, и дерзость

Половое воздержание приводит к истерии, а она желательна, потому что ее можно превратить в милитаристский психоз и поклонению вождю

Гораздо умнее - нарушать правила так, чтобы при этом все-таки выжить

Джулия, похоже, не могла говорить о Партии, особенно о Внутренней партии, не употребляя словечек, какие пишут мелом на стенах помоек. Это не вызывало у него отторжения: просто такое уж внешнее проявление бунта против Партии и ее обычаев. Ничего неестественного или нездорового - так чихает лошадь, учуяв гнилое сено

Все орут - и ты ори, такой у меня принцип. Иначе не убережешся

Начать с рассказа о худшем - своего рода свидетельство любви

..Если разрешить ему контакты с иностранцами, он обнаружит, что это такие же люди, как он, а рассказы о нём — по большей части ложь. Закупоренный мир, где он обитает, раскроется, и страх, ненависть, убеждённость в собственной правоте, которыми жив его гражданский дух, могут испариться.

Основная функция войны — уничтожение, необязательно человеческих жизней, но продуктов человеческого труда. Война крушит, топит в океанских глубинах ресурсы, которые в ином случае можно было бы использовать, чтобы обеспечить массам комфортную жизнь, отчего они в долгосрочной перспективе стали бы слишком разумны.

Братство нельзя истребить потому, что оно не организация в обычном смысле. Ничто не оплачивает его, кроме идеи, а идею невозможно уничтожить.