Mort

— А, КОНЮШНЯ. - Смерть сделал паузу, его рука замерла на корешке книги.
— И ПОЧЕМУ, КАК ТЫ СЧИТАЕШЬ, Я НАПРАВИЛ ТЕБЯ В КОНЮШНЮ? ПОДУМАЙ ХОРОШЕНЬКО.
Мор колебался. Он думал на эту тему, думал очень серьезно - в
промежутках между подсчетами количества тачек. Он гадал, не было ли задание
предназначено для того, чтобы развить скоординированную работу рук и глаз?
Или приучить к повиновению? Внушить ему важность - в человеческом масштабе -
небольших задач? Заставить осознать, что даже великие люди должны начинать с
самого дна?
— Я думаю... - начал он.
— ДА?
— Ну, я думаю, ты сделал это потому, что конюшня была по колено в
лошадином навозе, если уж говорить начистоту.
Смерть долго, не отрываясь, смотрел на него. Мор неловко переминался с
ноги на ногу.
— АБСОЛЮТНО ВЕРНЫЙ ОТВЕТ, - слова Смерти звучали отрывисто. - ЯСНОСТЬ
МЫСЛИ. РЕАЛИСТИЧНЫЙ ПОДХОД. ЧТО ОЧЕНЬ ВАЖНО ДЛЯ РАБОТЫ, ПОДОБНОЙ НАШЕЙ.

Он попробовал рыбную ловлю, танцы, азартные игры и пьянство. По отзывам, эти четыре удовольствия принадлежали к числу самых популярных жизненных удовольствий. И что же? Он не был уверен, что уловил, в чем здесь суть. Едой он был доволен — Смерть не меньше любого другого любил хорошо покушать. Больше он не мог придумать наслаждений для плоти. Или, вернее, мог, но все они были именно плотскими. И он не представлял, как к ним подступиться, не производя серьезной перестройки организма. А эту идею он даже рассматривать не собирался. Кроме того, он сделал одно наблюдение: старея, люди отказываются от этих наслаждений. Так что, предположительно, привлекательность здесь лишь поверхностная...

— Смысл в том, что я предлагаю незамедлительно заменить статую.
Предложение приветствовала мертвая тишина.
— Скажем, точной копией, но отлитой в золоте. Должным образом украшенную драгоценностями, как подобает нашему великому основателю, — бодро продолжил он. — А чтобы полностью исключить возможность ее осквернения кем-либо из студентов, предлагаю возвести ее в самом глубоком подвале. И затем запереть подвал.
Несколько волшебников воспрянули духом.
— И выбросить ключ? — уточнил Ринсвинд.
— И заварить дверь, — поправил казначей.
— А дверной проем заложить кирпичной кладкой, — заключил он.
Разразился взрыв аплодисментов.
— И послать подальше каменщика! — вырвалось у Ринсвинда. Ему показалось, что он уловил, что здесь происходит.
— Ни к чему так увлекаться, — сердито нахмурился казначей.

— Ну, в общем… Я рассчитывал, что достаточно большое количество уверовавших людей смогут изменить реальность. В отношении богов это срабатывает. Как только люди перестают верить в какого нибудь бога, он умирает. А если в него верит много народа, то он становится сильнее.
— Не знал. Я думал, боги — это боги, и все.
— Они не любят, когда эта тема обсуждается, — пояснил Кувыркс, роясь в грудах книг и пергаментов, заваливших его рабочий стол.
— Что ж, возможно, это срабатывает в отношении богов, потому что они особенные, — ответил Мор. — Люди, они… более вещественны. С людьми это не пройдет.
— Неверно. Предположим, ты выйдешь отсюда и начнешь слоняться по дворцу. Один из стражников, скорее всего, заметит тебя, подумает, что ты вор, и выстрелит из арбалета. Я хочу сказать, в его реальности ты будешь вором. Хотя на самом деле это не так. Но мертв ты будешь так же, как если бы это было чистой правдой. Вера — мощная штука. Я волшебник. Мы знаем толк в таких вещах.

Дурак, она и видела-то тебя всего один раз. С какой стати ей о тебе вспоминать?
Да, но я все-таки спас ей жизнь…
Это значит, что ее жизнь принадлежит ей, Не тебе. Кроме того, он волшебник.
Ну и что с того? Волшебникам не полагается… гулять с девушками, они цел… умудренные…
Умудренные?
Им не полагается того… ну, сам понимаешь.
Что, вообще никогда никаких «сам понимаешь»? — спросил внутренний голос, и Мору показалось, что он ухмыляется.
Считается, им нельзя, поскольку это вредно для волшебства, — горестно подумал Мор.
Поскольку? А может, постольку? Ух, какие мы умные! Какие слова знаем. А может, в постельку? Забавное местечко для занятий волшебством.