Всякий капитан - примадонна

Начиналось всё вполне безобидно, социальная драма с элементами темы взросления, отношения отцов и детей. Я такое люблю, такое я понимаю.

Но потом начался какой-то сюрный замес с нотками.. да с какими уж там нотками.. с целым оркестром из липковатого сюжета и воспалённого воображения взрослеющего мальчишки со странным именем Анцифер и ещё более странным прозвищем Птичик.
Оркестр отгремел, утих и слышен только звук летающей пыли и липко стекающего со лба музыкантов пота.
"Да!" - это всё что могу выдавить из себя я.

В душе каждого - космос. Но впускать всякого в свою вселенную не стоит. Тот, кому это суждено, войдёт сам. Но увидит ли всякий войдя то сокровенное, что скрыто у вас внутри? Или увидит что-то своё? Отражение собственной боли, например. А может быть Он и смотреть не захочет? Для меня - книга об этом.

Между сыном и отцом натянута тонкая нить, их неразрывно связывая. Нить прочна как сталь и не может порваться даже со смертью одного. Она становится лишь прочее. Боль утраты никогда не пройдет, она может только уснуть, пока ее снова не потревожат.
И об этом книга.

А может быть и не об этом, но всякий - капитан своей жизни и спорить с этим трудно.

Книга мне бесконечно, невозможно, катастрофически понравилась, тогда на всякий случай скажу, что да, я влюблена и очарована.

Липскеров на первой же странице сразил меня манерой, демонической красотой слова и какой-то тревожностью тонко чувствующего человека.

Нет, не понравилось! Это совсем не тот Липскеров, которого я читаю, чтобы взбодрить сознание и согреть душу. Нет тут ядерной фантасмагории, безумных переплетений сюжета, проникновенной доброты ко всем и каждому, размышлятельной аллегоричности.. А что есть? То, что я не люблю: деньсурковое повествование с вариантами ситуации, старательно вуалируемый мужской шовинизм, сюжет под видом взгляда в вечность закольцованный в бессмысленность, и ни один герой не вызывает симпатии, кроме разве что пса Антипа. Верните, пожалуйста, моего любимого Липскерова, не погрязшего в депрессии, литературном бессилии и презрении к человекам!

Я привыкла к стилю Липскерова и читаю его книги на лакомство как непонятный, но вкусный десерт. Фантазия автора зашкаливает, я сравнивала ее в своих других отзывах и с бредом наркомана, и с фантастикой, и с полетом над пропастью во лжи. Очередная книга похожа на предыдущие, но все равно интересно и захватывающе. А главное, легко читается.
В этой повести-романе два временных измерения: в одном архитектор для олигархов умирает от рака, во второй, подмышечной, плывет в Антарктиду и тонет. У него осталась семья. Ну, как семья - двое детей от женщины, с которой у архитектора был секс только два раза в жизни. Он любит другую, читает Кнута Гамсуна и не он главный персонаж. Главный герой, на мой взгляд, все же его сын Анцифер, Птенчик, через которого Липскеров выплескивает всю свою необузданную идею книги. Остальные персонажи - мать Птенчика с необузданной сексуальной энергией (фраза "О, мой богинь" уже стала для моего круга крылатой после рассказанного эпизода про Хабиба), сестра Вера, в 11 лет ушедшая сожительствовать к Боре, однокласснику Птенчика, и многие другие - дополняют картину хаоса, бессмысленности существования и невероятных событий. В сторонке остается говорящий метеорит, так мной и не понятый.
Липскеров в который раз меня порадовал и удивил. Пусть отношение к его прозе у многих неоднозначное, пусть он получил в свое время лавры "модного писателя", как, скажем пустая Оксана Робски, а теперь немного позабыт, я все равно с минимальным наслаждением читаю каждую книгу автора.

Это следующий левел, вот уж действительно.

Эта бредовая, в самом хорошем смысле этого слова, книга поражает несуразностью сюжета и странными событиями. Читалась книга легко, чтение сопровождалось недоуменными взглядами в книжку, поднятыми бровями и потерянным состоянием.

В каждой книге есть смысл, это естественно. Но! Как, как искать смысл в книге, у героя которого параллельные жизни, у сына этого героя в подмышке скрыта вселенная, и оба героя делят одну девушку, правда, в разное время?! А мансуровский гранит, который лежит себе и создает миры?

В общем, очень странная книга.

Каждая из жизней Нестора отчасти грустна, отчасти несуразна: в каждой из них присутствует нелюбимая жена, но любимые дети, есть деньги, но нет счастья. Жена, надо отметить у него отвратительная, дочь тоже, с характером, а вот сын, Птичик, сын хороший, похожий на него, его любимчик. В одной из жизней он умирает от рака, в другой - отправляется в путешествие.
А вот жизнь Птичика одна, зато какая. Открыв вселенную, он пользуется ей вовсю. Берет оттуда самое лучшее, развивается. Он мог бы достигнуть таких высот.... Но он выбирает вечность.

Вот этой самой вечностью и пропитана вся книга: грустной, отчасти несчастной, глупой и такой живой.

Есть люди, которые умеют говорить только цитатами, а есть писатели, всю жизнь пишущие одну и ту же книгу. Творческий кризис, о котором говорил Липскеров в своих интервью после выхода предыдущей книги, видимо, был связан именно с этим: желанием писать по-другому при неумении изменить своему творческому методу.

Первые книги Липскерова, и в особенности «Пространство Готлиба», поражали безграничной фантазией, несметным количеством фантасмагорических персонажей, как из рога изобилия выскакивающих из головы автора прямо на бумагу. Но со временем стало понятно, что смыслопорождающая модель от книги к книге остается прежней: манера переплетать сюжетные линии на один лад стала понемногу приедаться. Ладно бы читателям – мало кто из них что заметил, но автор-то видит свои больные места куда лучше всех читателей и критиков вместе взятых. Смысл литературных занятий – это свобода. А какая же тут свобода, когда словно бы какие-то шестерни вертятся в твоей голове по одному и тому же маршруту, выплевывая одну и ту же сказку, скроенную по одной схеме. Неудивительно, что главной задачей для Липскерова, наверняка лучше прочих понимающего суть проблемы, стало поломать схему собственного писательского механизма, заставить шестерни крутиться иначе.

Проведена такая реформа в новом романе оригинально. То есть, как всякая реформа, цель которой – изменить результат при невозможности поменять, например, менталитет народа, а в нашем случае – творческий механизм автора: наполнение поменялось, структура та же. Если раньше в своих романах Липскеров переплетал несколько сюжетных линий, то теперь таким же точно образом одна-единственная линия переплетается со своими вариациями. Герой, мальчик со странным именем Анцифер, вспоминая погибшего отца, изобретает альтернативные версии развития событий.

«Всякий капитан – примадонна» - роман о той памяти, что хранят дети о своих умерших родителях. Память о погибшем отце дает Анциферу сил стать едва ли не сверхчеловеком: настоящим мужчиной а пятнадцать лет и притом гениальным математиком. Но память не может вечно питать силы, талант уходит так же внезапно, как и пришел, герой опять становится обыкновенным подростком, и единственное, что может питать его дальше – теперь уже не просто вспоминание, но фантазии, варианты, как все могло бы быть по-другому. Так возникает роман, который память героя порождает, подобно двум кистям рук на картине Эшера, рисующим друг друга.

В романе почти нет описаний, он написан почти исключительно диалогами, что идет ему, пожалуй, только на пользу. Язык – простой и точный, как если бы большой писатель изображал любителя гнать километры букв со сверхзвуковой скоростью, оставаясь при этом большим писателем. Попытка изменить поэтику на сей раз не удалась: читать романы Липскерова – как бродить по всегда одному и тому же лабиринту, вдоль стен которого развешаны каждый раз разные картины, и этот роман не исключение. Картины могут потрясать воображение, но хотелось бы выбраться из надоевшего лабиринта на природу или, допустим, в оперу: поменять правила игры. Однако выбраться из своего заколдованного лабиринта Липскеров как автор никак не может.

Возьмем немного проблем отношений, смешаем с параллельными(?) мирами, добавим немного женоненавистничества и приправим легкой философией и получим «Капитана». И про женоненавистничество я серьезно. Практически все девушки в книге являются шлюхами. Мать, дочь, любовница Нестора, жена Майки. Единственное до чего не дотянулось это определение, так это женщина альфонса Давиди, но и то она предстает в негативном свете глазами капитана. А уж чего стоят влажные фантазии по поводу того, что изнасилование понравилось Алине, и она просто хотела и Анцифер ей это дал.
Параллельные миры здесь больше для галочки, поскольку меняются лишь декорации, а не содержание. Оформление для философии делалось как будто ради того, чтобы хоть какое-то оформление было. Есть интересные мысли на тему бытия, но как их вписать в книгу? А пусть об этом думает камень. При чем, если «вселенная в подмышке» еще вписывается в общую канву, то мансуровский гранит лежит мертвым грузом, который тащит динамику повествования на дно.
Но в целом после прочтения остается ощущение того, что жизнь непростая штука. Наличие таких общих ценностей, как деньги, жена, любовь, дети, не всегда приводит к счастливой жизни. Потому что в конечном итоге твое счастье зависит от тебя самого, и главное решиться на исполнение своих желаний вовремя, а не когда на тебя упадет мачта корабля твоих разрушенных надежд.

В конце прошлого года я поняла, что совсем перестала читать художественную литературу и намеревалась исправиться.

Первая книга, которая вернула меня в себя, была "Всякий капитан - примадонна". Липскерова я пошла искать в первую очередь. Много лет назад меня дико расстраивало, что все его книги перечитаны, а новых он не пишет. Оказалось, что за прошедшие годы появились новинки, о которых я не знала. Схватила "капитана" наугад.

С первых страниц поняла, как соскучилась по его стилю. Меня не напрягал прыгающий сюжет, абсурд и непредсказуемость следующего хода. Читала, как воду пила в засуху. Но, дочитав, поняла, что не то. Не оно, мимо. Задумалась: это книга "не такая" или я уже не та? Я привычно ждала плотной сытости, а осталась с пустым послевкусием обезжиренного йогурта. Интересно теперь перечитать что-то из его старого, свериться, нащупать пульс.

В общем, эта книга, первая из всех, выстрелила холостыми. Но у неё оказался на удивление мощный терапевтический эффект. Ещё до возвращения к художке я поняла, что у меня серьезные проблемы с концентрацией внимания на чём-то одном длительное время (привет, 20 лет в интернете). Я дала себе обещание читать книги от корки до корки, только после этого браться за новые. Собиралась даже закрыть аккаунты во всех соцсетях хотя бы на 2-3 месяца. Короче говоря, я дико устала от своего мозга, который зависим от тонн информации, но уже не способен ее качественно фильтровать и переваривать.

Неожиданно книга Липскерова сняла моё болезненное беспокойство. Я читала её, ухалась с разбегу во внезапное изменение сюжета, не могла построить логических цепочек между ними, но буквально на физическом уровне ощущала, как мне легчает. Я читала одну книгу, одного автора, написанную с какой-то одной идеей, которая хоть и не улавливалась поначалу, но точно была вшита в канву повествования. Простое следование от страницы к странице и знание, для чего я это делаю, потихоньку снимало мысленный спазм.

Кстати, у меня даже метафора родилась: Липскеров - это массаж для моего мозга.
3 дня неторопливого массажа сделали свое дело, я будто прошла курс немедикаментозного восстановления.

Есть люди, любящие перечитывать книги.Счастливчики! А я боюсь, что не успею прочитать те, что записаны или есть в библиотеке. А вот новые произведения любимых авторов читаю с интересом и страхом: не "исписались" ли?
Липскерова люблю, но не представляю, как можно читать его с чашкой кофе и расслабляться?
Я чувствую себя всадником около камня: "Налево пойдешь- коня потеряешь..."
Нет у него прямой дороги. Кажется: вот она- развязка, вот итог или черта. Ан, нет. Другой уровень. Еще сложнее и серьезнее.
А иногда уведет такой сюжетной тропочкой, что ощущаешь себя " компьютером в 40 мегабайт"...

Классический Липскеров – с перевоплощениями главных героев, фантасмагориями, в то-же время местами тесно соприкасающимися с бытовухой реальной жизни. И как часто, каждый понял так, как это ему понималось. Нестор Сафронов, главный герой, архитектор: то ли умер от рака легких, то ли погиб на яхте «Пеперчино», плывя в Антарктиду, до ли воскрес. Сын его, Птичек, как только его только не колбасит по ходу повествования: и бездонная дыра под мышкой, она-же – путь во Вселенную, и эликсир из этой дыры, дающий мыли гения, и мачо подросший, покоривший бывшую девушку отца погибшего: заканчивает, сливаясь с камнем в Учалинском районе Башкортостана.
Кому люб Дмитрий Липскеров – конечно, читать. Кто не в восторге от него – лучше в руки не берите, начнете кричать «Что курил автор?» ))

Роман Дмитрия Липскерова показался мне очень необычным по интриге. Автор представляет многовариантность жизни своих героев.

Мистическая канва произведения отражает два разных варианта развития событий. Судьбы двух людей – отца и сына переплетаются в мире живых и в мире мертвых. Повествование про житие Нестора, его сына Анцифера и Мансуровский гранит. Что все это значит - в двух словах сказать невозможно. Как невозможно описать все книги Липскерова. Прочитаете - поймете, или так и не поймете. Но все равно получите удовольствие.

Всякий капитан - примадонна – это палитра человеческих страстей, любви и ненависти, алчности и порока, страстей которые человек несет через годы и эпохи, это неутихающая борьба разума и чувств. Чтение этой книги, как и другие произведения Липскерова приносит радость и положительные эмоции, никого не оставит равнодушным.

Женщинам эта книга вряд ли понравится. Это чтиво сугубо мужское, там есть место сантиментам, но не ванили, есть место слезам и отчаянию, но в чисто мужском понимании. Полагаю, что если Вы - мужчина и Вам нравится современная российская проза, то эту книгу нужно прочитать. Она непременно найдет отклик в космосе вашей души.

Роман произвел впечатление, книгу буквально «проглотил». Очень понравился язык написания, некая вязь, кружева из слов. Яркие характеры, сочные образы, интересная идея. Сюжет закручивается эдаким многомерным Уроборосом, реальности наслаиваются друг на друга, а начало и конец едины. Красиво. Проникновенно.

Для таких авторов нужна отдельная книжная полка. Роман можно понять, как угодно, и найти в книге, что угодно. В этом весь кайф и это мастерство автора. Читайте, господа, и вам воздастся. Про такие книги по другому и не скажешь.