Цитаты из книги Nineteen Eighty-Four

Все равно что плыть против течения, которое относит тебя назад, как бы отчаянно ты ни старался, в то время как требуется всего-навсего повернуть и поддаться, не бороться с ним.

Он принялся записывать мысли, приходившие ему на ум. Крупными заглавными буквами вывел: СВОБОДА ЭТО РАБСТВО.

Затем, почти без перерыва, чуть ниже написал: ДВАЖДЫ ДВА ПЯТЬ.

И остановился. Смущенный разум словно не мог сосредоточиться... Потом все-таки вспомнил... И написал: БОГ ЭТО ВЛАСТЬ.

Он все принял.

— Я знаю, что у вас ничего не выйдет. В мироздании есть что-то такое… не знаю что… какой-то дух, какой-то закон, который вам не преступить никогда. — Ты веришь в бога, Уинстон? — Нет. — Что же это за дух, который уничтожит нас? — Не знаю. Дух Человека.

— Ты думаешь, будто есть нечто, что называют природой человека, и что наши действия восстановят ее против нас. Но мы творим природу человека. Люди бесконечно податливы.

- Да пойми наконец, что смерть отдельного человека - не смерть! Партия бессмертна.

— Невозможно построить цивилизацию на страхе, ненависти и жестокости. Такой мир будет нежизнеспособным... Такая цивилизация погибнет, развалится, покончит самоубийством.

— Властвовать — значит мучить и унижать. Власть заключается в том, чтобы, расколов на куски разум человека, собрать его снова, но придав ту форму, какая нужна тебе.

— Если ты хочешь представить себе образ грядущего, представь сапог, наступающий на лицо человека — наступающий навсегда.

— Прежние цивилизации утверждали, что они основаны на любви и справедливости. Наша — основана на ненависти.

— Далее ты должен понять, что власть — это власть над человеком: над его телом, но главное — над разумом.

— Помнишь лозунг Партии: «Свобода — это рабство». Тебе не приходило в голову, что его можно перевернуть? Рабство — это свобода.

— Неужели ты не понимаешь, Уинстон, что человек — всего лишь маленькая клеточка? И отмирание ее лишь подтверждает жизнеспособность всего организма. Разве ты умираешь, когда стрижешь ногти?

— Мы знаем, никто и никогда не брал власть для того, чтобы потом отказаться от нее. Власть — цель, а не средство. Не диктатуру устанавливают, чтобы защищать революцию, а революцию делают для того, чтобы установить диктатуру. Цель насилия — насилие. Цель пытки — пытка. Так вот, цель власти — власть. Ты понимаешь меня теперь?

Он в тысячу раз лучше Уинстона знает истинное положение вещей, знает, до какой степени деградации опустился мир и какой ложью, каким варварством Партия удерживает его в этом состоянии.

—  Способов сбросить Партию нет. Власть Партии вечна. И это должно стать отправной точкой твоих рассуждений.

— Ведь дважды два все-таки четыре. — Иногда, Уинстон. А иногда и пять. Иногда и три. А иногда и так и эдак сразу. Надо стараться, Уинстон. Нормальным стать непросто.

- Чтобы стать здравомыслящим, надо стать послушным.

— Нет в мире ничего ужаснее физической боли. Там, где есть боль, нет героев, героев нет, — подумал он...

Он засыпал, прошептав: «Здравый смысл — это не статистика», чувствуя, что в этих словах заключен глубокий смысл.

...двоемыслие - это целая система интеллектуального надувательства.