Циники. Бритый человек

Name: Циники. Бритый человек
Rating: 4.3 (2057 reviews)
Author: Анатолий Мариенгоф
ISBN: 978-5-389-05486-8

Анатолий Мариенгоф

В издание включены романы А.Б.Мариенгофа "Циники" и "Бритый человек". Впервые опубликованные за границей, в берлинском издательстве "Петрополис" ("Циники" - в 1928 г., "Бритый человек" - в 1930 г.), в Советской России произведения Мариенгофа были признаны "антиобщественными". На долгие годы его имя "выпало" из литературного процесса. Возможность прочесть роман "Циники" открылась русским читателям лишь в 1988 году, "Бритый человек" впервые был издан в России в 1991-м. В 1991 году по мотивам роман...

Жанры

Издательство:

Азбука, Азбука-Аттикус

Серия:

Азбука-классика (pocket-book)

ISBN:

978-5-389-05486-8

Год издания:

2013

Язык:

Русский

Тираж: 3000 экз. + 2000 экз. (доп.тираж)

Тип обложки: мягкая

Формат: 76x100/32 (115x180 мм)

Страниц: 256

2015 г. — доп. тираж 2000 экз. (подписано в печать 24.06.2015).

На обложке картина С. Залюка 1927 г. для французского журнала «Fantasio» (февральский номер за 1927 г.).

Возрастные ограничения:

18+

Содержание

Циники, роман
стр. 7-148
Бритый человек, роман
стр. 149-252

История

Культовый роман Анатолия Мариенгофа Циники был написан в 1928 году, а впервые опубликован в России лишь в 1988. «Одно из самых новаторских произведений в русской литературе века, как по своему стилю, так и по структуре», - так в предисловии к одной из зарубежных публикаций романа «Циники» отозвался о нём Иосиф Бродский.

Мариенгоф - поэт-имажинист, скандалист, друг Есенина - сочинил историю любви двух молодых циников, Владимира и Ольги, которая разыгрывается на историческом фоне «военного коммунизма», голода и НЭПа.

Экранизации

Режиссёра Дмитрий Месхиев в 1991 году снял фильм с одноименным названием.

В ролях:
* Ингеборга Дапкунайте — Ольга Константиновна
* Андрей Ильин — Владимир Васильевич
* Ирина Розанова — Марфуша
* Виктор Павлов — Илья Петрович Докучаев
* Юрий Беляев — Сергей
* Сергей Баталов — товарищ Мамашев
* Михаил Трухин — Гога
* Александр Шехтель — Кацо
* Варвара Шабалина — сожительница Кацо
* Екатерина Васильева — жена Докучаева
* Николай Крюков — букинист

Рейтинг LiveLib

4,3

2K оценок

5
54%
4
30%
3
11%
2
3%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 2304Хотят прочитать 2034

Рецензии

Tarbaganchik
29 сентября 2012
Я ненавижу мою любовь. Если бы я знал, что ее можно удушить, я бы это сделал собственными pуками. Если бы я знал, что ее можно утопить, я бы сам пpивесил ей камень на шею. Если бы я знал, что от нее можно убежать на кpай света, я бы давным-давно глядел в чеpную бездну, за котоpой ничего нет.

Мариенгоф пишет революцию. Она у него пугающе прекрасна как на картинах Одилона Редона. До дрожи в ногах, до приступа отвращения.
Рваное полотно романа, истыканное штыками красных, белых, черных, бесцветных, всяких служетелей мятежного хаоса. Кругом подробности, вывернутые наизнанку, словно кукиш новому миру. Как пятно на самом видном. Только у революции не хватит красок закрасить эти пятна, язвы, драмы.
Да. Именно, драмы человеческих жизней. И любовь. Вычурная, покрытая слоем грязи, старых белил, сурьмы, циничных фраз. Цинизм в этом романе король, правящий карнавалом. Король, что превращает любовь в извращенную забаву. Горько-приторную, как конфеты с пьяной вишней, последнее лакомство Ольги.
Мариенгоф рвет плоть своего создания на отдельные язвительно-ранимые части. Запечатывает героев в декадансе. Не вырветесь, милые, тоните глубже. Безысходность. Такое бывает. Владимир знает. Такое случается в истории, когда миры рушатся.
... Потом же чернота. Бездонная. Лишь белые точки маячат на темном фоне. Это снег светлыми посланниками с неба падает на почти мертвую русскую землю.
Гражданская война окончилась, пустота осталась. Космических размеров.
Читать далее
143 понравилось
23
3,2K
TibetanFox
16 января 2013
Уже после прочтения книги я узнала, что искажённо повторяю путь Мариенгофа: родилась и выросла в Нижнем Новгороде (и так же, как и он, тесно связана с Бором), некоторое время жила в Москве, а потом добралась до Петербурга (правда, Пензу в этом списке я пропустила). Мариенгоф-то в нём так и остался до конца своих дней, посмотрим, как у меня сложится. Хотя вряд ли советчик романа был в курсе такого совпадения.
Роман "Циники" не позволяет обозвать романом в полном смысле этого слова неуютное ощущение того, что романы не бывают такими крошечными. Хотя, с другой стороны, и в крошечный объём можно вместить целые жизни, особенно жизни подобных персонажей. И от этого особенно занятно, что на лайвлибе выписано более двух сотен цитат из этой скупой на слова книжечки. Наверное, если их все собрать в один текст, то он будет гораздо больше, чем первоначальный роман. Ну да ладно.
Потрясает с первых же коротких строк. Предельно острые образы, колкие метафоры. Почему-то очень напомнило качественную фотографию — знаете, когда выписана какая-то незначительная мелочь или изображена одна деталька, но так ярко и выпукло, что по ней понятна вся картина. Действительно, хочется тут же выписать в цитаты, запомнить, использовать. А всё почему? Потому что роман про циников. Остроязычных, смеющихся сквозь слёзы. Циник-девочка и циник-мальчик. Казалось бы: какая идиллия, они друг друга нашли. Но циники холодны, как лёд, а в отношениях должен греть хотя бы один человек. Неудивительно, что лёд колется, крошится и ломается. Хотя и под аккомпанемент красного словца. На улице ревёт и крушит всё на своём пути революция, а у семьи циников в фокус попадают только различные бытовые мелочи. Меняется эпоха, а мороженку не купишь. Мелочно? Нет, всё правильно, огромное складывается из вот таких мелочей.
Мне очень близка и интересна тема свободных отношений. Интересно, как восприняли их описание в романе современники Мариенгофа? И в нынешние-то времена повсеместно осуждаются подобные эксперименты, а тогда, наверное, это был настоящий прорыв. Случилась бы трагедия, если бы главные герои находились в отношениях традиционных? Кто знает. Вероятно, тогда они были бы совсем другими героями.
И вот идут различные байки "за жизнь", чем топить, что кушать, что читать, а через каждую миниатюру — вставка какой-нибудь революционной сводки. Завод "Электросила" выпустил столько-то двигателей. От голода погибло столько-то людей. Столько-то каннибалов появилось в такой-то губернии. А мы в театр сходили. А где-то под Псковом бабушка остановилась переночевать, но уже не проснулась — съели костлявую старушку голодные хозяева. Самое интересное, что такая жизнь — тяготы рабочих и страдания замерзающих-голодающих — кажется куда более живой и тёплой, чем пустые и холодные будни семейной пары циников.
Почитайте этот роман-крошку. И будет вам счастье.
"Бритый человек" от "Циников" отличается как небо от земли. Ждёшь такой же отточенной остроты и холодка в рассказе о людях, а вдруг натыкаешься на психологическую драму совершенно иного толка.
Жили-были два товарища. Один понапористей, а второй едва ли не на побегушках. Первый напирал-напирал, а второй терпел и под него подлаживался. Читаешь и думаешь, что второму (от чьего лица, кстати, ведётся рассказ) нравится подчиняться, он специально берёт на себя косяки первого товарища и выступает на вторых ролях. Но конец всё меняет. Нарочито придурковатый, но по смыслу всё же глубокий. Можно трактовать его как угодно — и что в тихом омуте черти водятся, и что эти черти только и ждут повода, и что чаша терпения может переполниться, и что просто бывают люди-психопаты. А мне кажется, что просто рассказчик всё это время считал себя гораздо способнее и выше напористого товарища, поэтому позволял ему верховодить, внутренне посмеиваясь и как бы делая одолжение. А в один прекрасный день по ничтожному поводу взял и утвердил своё превосходство, пусть и весьма специфичным способом. И получается, что настоящая власть находится не в руках того, кто талантлив и всеми любим, а того, кто тёмной лошадкой да тихой сапой...
Хорош черть Мариенгоф.
Читать далее
142 понравилось
32
2,9K
Kseniya_Ustinova
18 декабря 2020
Реалисты
«Цини́зм или циничность — откровенное, вызывающе-пренебрежительное и презрительное отношение к нормам морали, культурным ценностям и представлениям о благопристойности, отрицательное, нигилистическое отношение к общепринятым нормам нравственности, к официальным догмам господствующей идеологии.»
А как собственно еще ко всему этому относится, когда идет война? Когда идет революция? Когда люди умирают от голода, сходят от этого голода с ума, решаются варить и есть собственных детей. Когда женщине приходится заводить любовника, чтобы прокормить мужа, а после утраты доходов любовника заводить второго любовника, чтобы кормить уже двоих мужчин. Когда приходится оказываться от себя, от всего человеческого, чтобы выжить. И когда человеческого уже ничего не остается, не остается и желания, а возможно даже права, жить.
Как жить без цинизма, как быть искренним, как можно примыкать к этой морали, к этим ценностям, к этой культуре в которой нет ничего человеческого, а остается только животное. Животное желание жить, выживать, рвать других, топтаться на них, но не смерть. Поражает талант автора ухватить это, оставить в себе и в герое возвышенное. Каким красивым поэтичным языком, какими картинными метафорами описывается весь этот ад жизни, такой бессмысленный и кажущийся бесконечным!
Читать далее
136 понравилось
0
2,5K