Существует множество домов, фасады которых напоминают лица - окна вместо глаз, дверь вместо рта, - но Дом Бельведера был единственным встретившимся мне зданием, лицо которого было невозможно разглядеть за чередой окон и углов.
С творчеством Лэнгана я уже немного знакома, а потому классической истории о доме с привидениями и не ждала, настрой был скорее на мрачную байку с трагедиями, потерями и ощутимым лавкрафтовским душком, так собственно и вышло. Особой интриги тут не будет (история начинается с по сути финала), как и бодрого экшена, что могло бы стать критичным для жанрового романа объëмом в шестьсот с гаком страниц, но не стало. История, которую молодая вдова Вероника Кройдон рассказывает своему знакомому писателю хорроров, затягивает в себя и берëт всë той же отлично прописанной атмосферой, что я отметила для себя и в другом романе автора. Медленное и детальное погружение в чужой кошмар, способный свести с ума и самого рационального человека, история разочарований, потерь, проклятия и нездоровых отношений самых казалось бы близких людей, передающихся, как ни сопротивляйся, из поколения в поколение.
Роджер Кройдон, престарелый профессор университета, признанный знаток и исследователь творчества Диккенса становится предметом насмешек и осуждения, ведь на старости лет решает изменить свою жизнь, уйдя от жены, с которой они уже давно друг другу чужие люди, к молоденькой аспирантке. История банальна и стара, как мир, но не спешите осуждать, всë там было не так просто и однозначно, как кажется со стороны любопытному взгляду. Однако же драка со своим же взрослым сыном стала для Роджера последней каплей, недовольство и разочарование, копившееся годами, вышло наружу страшными словами проклятия, а вскоре Тед, тот самый сын, погибает во время проведения американскими войсками, где он служил, военной операции в Афганистане.
Горе от потери и сожаление от последней ужасной встречи усугубляется тем, что в огромном доме, где живут Вероника и Роджер, начинает происходить что-то, что явно невозможно объяснить с научной точки зрения. И это не банальные проявления полтергейста типа шорохов в ночи и распахнувшихся кухонных шкафов, ощущение чужого недоброго присутствия преследует в первую очередь Веронику и именно ей даёт увидеть картины другого, ненашего мира. Счастливый Роджер уверен, что это призрак сына хочет ещë раз связаться со своим отцом, а вот его жена, думает, что не всë так просто и именно она докопается до сути, заглянув в прошлое знаменитого художника, что когда-то провëл лето в их доме и именно в нëм написал свою самую известную, крайне мрачную картину.
Пожалуй, моя единственная претензия, что хоть в книге и есть довольно удачные сцены, всë же она недостаточно страшная, меня больше пугал Роджер, проклявший собственного ребëнка не столько из-за конфликта, связанного с его интрижкой, сколько из-за накопившегося разочарования в нём. Ведь он всë вложил в единственного сына, любил до невозможности, никогда не повторял жестоких методов воспитания собственного отца, а что в итоге? У семьи интеллигентов ребëнок даже школу толком окончить не смог и пошëл в армию, что стало окончательным разочарованием. Знакомо, правда? Слишком часто родители, желая детям только лучшего, ломают им жизни, не признавая ценность их увлечений, выбора профессии, романтического партнëра и прочая. А, если сломать не удалось, то демонстративно разочарованно вздыхают.
Грустная и, увы, довольно распространëнная ситуация, которая на страницах романа в жанре хоррор имела жуткие последствия, но меня пугала как раз своей реалистичной составляющей, старею, видимо. Концовка осталась в некотором роде открытой, но редкий случай, когда я готова признать, что роману это только на пользу, так как в хэппи энд я бы не поверила, а совсем уж драмы не хотелось, здесь же удалось соблюсти баланс. Надеюсь, что хоть Вероника никогда и не сможет забыть произошедшее, молодость даст ей шанс на новые отношения и новую жизнь, она пришлась мне по душе. А с автором точно не прощаюсь, хоть его истории это не то, что я буду читать подряд и запоем, всë же что-то в них есть, чтобы изредка возвращаться к ним в подходящем настроении.
По пути на третий этаж, вдоль стен, выкрашенных Роджером и его студентами в бледно-жёлтый, мимо фотографий Теда, которые я развесила, мимо зеркала на лестничном пролёте между вторым и третьим этажом, я явственно ощущала, в каком месте Дом... сгущался. Стоило мне ударить по нему молотком, я бы обнаружила не доски, провода и трубы, а темноту, проход в неизвестно куда. На мгновенье мне показалось, словно что-то прижалось к другой стороне стены, вслушиваясь, как я прохожу мимо.
61 понравилось
