Цитаты из книги О любви

И на что польстилась! Тьфу, на писаря! Стоило из-за него божью погоду мутить! Чертяка, сморкун, из земли не видно, вся морда в угрях и шея кривая… Добро бы, красивый был, а то – тьфу! – сатана.

— Увлекся, вроде как бы полюбил! Но теперь вижу, что напрасно я стараюсь ноль возвести в квадратную степень.

Мой муж, быть может, честный, хороший человек, но ведь он лакей.

Если она здесь без мужа и без знакомых, – соображал Гуров, – то было бы не лишнее познакомиться с ней.

Диву даешься, как это ваши высоконравственные принципы, которые я имею честь знать, могут уживаться с теми вашими внезапными побуждениями, которые в исходе дают кричащую мерзость!

Присутствие трезвого действует раздражающе на пьяный организм! © Следователь

Труд самое лучшее, самое радикальное лекарство. © Граф

Ни желаний, ни грусти, ни радости - ничего не выражало ее красивое лицо с вздернутым носом и ямками на щеках. Так ничего не выражает красивый фонтан, когда он не бьет.

Был я того убеждения, что нельзя требовать от грязи, чтобы она не была грязью, и нельзя винить те червонцы, которые силою обстоятельств попадают в грязь… Но ранее не знал я, что червонцы могут растворяться в грязи и смешиваться с нею в одну массу. Растворимо, значит, и золото!

— Скажите мне, дорогой мой, почему это, когда мы хотим рассказать что-нибудь страшное, таинственное и фантастическое, то черпаем материал не из жизни, в непременно из мира привидений и загробных теней?

— Страшно то, что непонятно.

— А разве жизнь вам понятна? Скажите: разве жизнь вы понимаете больше, чем загробный мир?

«Когда еще я не пил слез из чаши бытия...»

Мой друг говорит на трех европейских языках, но не умеет говорить с женщинами.

По воспитанию я белоручка, по наклонностям - кабинетный человек.

А как это ужасно не иметь никакого мнения! Видишь, например, как стоит бутылка, или идет дождь, или едет мужик на телеге, но для чего эта бутылка, или дождь, или мужик, какой в них смысл, сказать не можешь и даже за тысячу рублей ничего не сказал бы.

У лю­дей, жи­ву­щих оди­но­ко, все­гда бы­ва­ет на душе что-ни­будь та­кое, что они охот­но бы рас­ска­за­ли.

— Вы отдали бы свою дочь, если бы таковая имелась у васъ за человека, который позволяет себе в обществе заниматься отрыжкой? А? Что-с? — Отдал бы...— пробормотал я. — Напрасно-с!

Жилы надулись на моих висках, слёзы брызжут, и ворочается печень...

Не успел мой язык выкарабкаться из этой чуши...