Rebel Spring

Sometimes, to regain sanity, one had to acknowledge and embrace the madness.

– Эта девчонка…
– Вот именно. Десяти других стоит.
– Кажется, я влюбиться успел. – Брайон расплылся в широченной улыбке.
– Ой, Брайон, нет, только не это! – Йонас не сумел удержаться от смеха. – Нашел в кого! Да мы с ней хлебнем горя…
– Очень надеюсь, – хмыкнул Брайон.

– Ты в самом деле думаешь, это может сработать?
– Да, я так думаю. – Его улыбка сделалась шире.
– Ты с ума сошел.
– Слушай, высочество, ты ведь сама предложила. Значит, мы вместе свихнулись! – Он окинул ее взглядом. – Такая маленькая, беленькая… И такая безжалостная. Кто бы мог предположить?

– Здесь, говорят, скрываются грабители и убийцы, – проговорила она, и голос предательски дрогнул.
– Воистину так, – отозвался Йонас.
– А еще тут водятся опасные звери.
– Несомненно, принцесса.
Она покосилась на него:
– Подходящее место для бунтовщиков.
Он сдержал смешок.
– Вы меня прямо захвалили, ваше высочество. Аж краснею.
– Если ты воспринимаешь это как похвалу, ты еще глупей, чем я думала!
Тут уже Йонас расплылся в неудержимой улыбке:
– Меня еще и не так обзывали…

Клео всем сердцем ощутила боль, плескавшуюся в его темных глазах. Как-то сразу стало не важно, к какому слою общества и даже полу каждый из них принадлежал. Ведь всем одинаково больно терять любимого человека.

Тем не менее Магнус должен был признать: девчонка оказалась великолепной актрисой. Когда их губы встретились, он мог бы поклясться: в ее ответном движении был теплый мед вместо ледяного яда, которого он ожидал. И еще… В этом он готов был сознаться лишь самому себе, и то по секрету. Эта неожиданная сладость подвигла его на гораздо более длительный поцелуй, чем он рассчитывал изначально

Когда он выпустил ее, ей показалось, что губы рдели огнем. Тем же, что, кажется, расползался теперь и по щекам.
Магнус наклонился к ее уху, его дыхание показалось разрумянившейся принцессе особенно жарким.
– Тебе не о чем волноваться. Это первый и последний раз.
– Ну и хорошо. – Клео тоже выпустила его рубашку и покинула балкон.

– Ну, я не знаю… – начала Клео. При мысли о таком ее замутило. Насколько далеко она вообще могла зайти в своем притворстве? – Если честно, это, по-моему, не самая удачная…
Магнус крепко взял ее за руку повыше локтя и развернул к себе. И прежде, чем она успела произнести еще слово, его ладонь оказалась на ее затылке, он притянул ее к себе и поцеловал.

– Пусти!
– Погоди.
Магнус заговорил медленно и раздельно:
– Вот видишь? Ты в полной моей власти. – Он нагнулся еще ближе и продолжал шепотом: – Все, что я пожелаю с тобой сделать, причинить боль или доставить удовольствие, я сделаю. Тогда, когда пожелаю, и так, как мне будет угодно. Пойми это и запомни.

– Не всякая любовь – навеки, – шепнула она, когда ослабевший Алексиус упал перед ней на колени. – Не всякая любовь наделена властью изменять миры. Твое чувство к принцессе – мимолетная прихоть, не более. Поверь мне, Алексиус. Я это делаю лишь для того, чтобы помочь тебе…

Клео тоже пользовалась масками, как они с Магнусом. Можно ли вообще принадлежать к царствующему роду и не научиться владеть подобным оружием?

– Этого союза пожелал мой отец, а не я. Но я должен повиноваться, если хочу остаться наследником. Однажды все то, чем располагает отец, станет моим. Его королевство, его войско, его власть. Этим я не поступлюсь. Ни для чего и ни для кого. Однако давай кое-что проясним до конца: я лучше сойдусь с самым жутким порождением Диколесья, нежели с тобой. У тех тварей и то не такие острые когти.

В смерти нет никакой надежды. Это – всему конец.

– Да ладно тебе, – сказал принц. – Смотри, помру сейчас от разбитого сердца!

Клео стиснула зубы:

– Сердце для начала нужно иметь…

– Знаешь, временами я тебя действительно ненавижу.

Йонас наконец-то немного отодвинулся.

– Чувство абсолютно взаимное, твое высочество.

***

– Я… Я совсем не ненавижу тебя.

Взгляд его темных глаз был пристальным.

– И я тебя тоже.

Как-то сразу стало не важно, к какому слою общества и даже полу каждый из них принадлежал. Ведь всем одинаково больно терять любимого человека.