The Seamstress and the Wind

Голос же, в свою очередь, имеет такую особенность: он несет в себе тяжесть породившего его тела; поскольку эта тяжесть есть воплощение эротичности, то влюбленные верят, что могут обниматься словами любви и строить на их основе любовный континуум, который будет длиться вечно.

Но поскольку смерть по преимуществу непредсказуема, то ни одну житейскую ситуацию нельзя с уверенностью считать последней. Всегда есть вероятность, что она окажется все же предпоследней.

Человек, конечно, может поверить в то, что, помимо собственной жизни, у него есть другая, и с понятной логикой предположить, что та, другая, поджидает его где-то в другом месте. Но и одной попытки достаточно, чтобы убедиться в ошибке. Одного-единственного путешествия достаточно (я совершил два). Жизнь одна, и у нее свое место.