Деревня. Антон-Горемыка

В книгу вошли две повести, написанные автором в первой половине XIX века. Повести рассказывают о жизни крестьян. С таким искренним участием и с такой скорбью Григорович описывал горькую судьбу крестьянства и городской бедноты, что современники плакали над его повестями.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

21 оценка

5
38%
4
48%
3
14%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 25Хотят прочитать 26

Рецензии

serovad
12 июля 2013
Вот уж правда можно сказать - есть в русской литературе книги, по прочтении которых тебя прошибет конкретный депресняк. И данное издание к таковым относится в полной мере.
В 19 веке это должен был достойный ответ тем писателям, которые идиллически, в розовых тонах рассказывали о светлой и чистой деревенской жизни, народной беспорочности, устойчивости мирского уклада, а также несли прочую ахинею. Нет, эта книга даже не ответ. Это мощный хук с разворота, после которого не скоро очухаешься.
Духовное и нравственное разложение, пороки человеческой душонки, моральная и физическая нищета крестьянства. Злоба, тупость, завистливость, пьянство, алчность, подлянка, предательство. Вот каков наш народ, говорит Григорович.
Это две истории. Два жизнеописания. В первой говорится о жизни крепостной девочки, которая по смерти матери при родах была взята в другую крепостную семью. Девочки, которая за всю свою жизнь не видела ничего хорошего, не услышала ни одного ласкового слова, была самым жесточайшим и бессердечным образом избиваема, унижаема и сживаема со свету, которую никто и за человека не считал. Девочка выросла бессловесным существом, ни к чему не приспособленным и мало что умеющим, выдана замуж. В новой семье начался новый виток побоев и унижений, и наконец, заболев чахоткой, она умирает в том возрасте, который сейчас считается самым преисполненном сил.
История вторая - это жизнь крестьянина Антона. доведенного злобным управляющим до крайней нищеты, вынужденного продавать последнюю лошадь. Несмотря на все тяготы жизни, на весь бытовой ужас вокруг, Антон сохранил в душе доброту и порядочность. Но вот он попадает в "оборот" к жуликам, которые спаивают его и крадут его последнюю лошадь. А довершение всего он оказывается втянут в разбойную историю и в конце концов отправляется по этапу, а его же деревня громко осуждает тихоню Антона.
И всем вокруг, включая самих крепостных, такая жизнь кажется абсолютно нормальной. Эта норма - бесчинствующий управляющий и равнодушный барин, поборы и порка, наушничество и предательство, равнодушие и жестокое избиение детей. Это норма.
Когда впервые заговорили о правах человека?

Эх, бог правду-то видит, да, видно, не скоро ее сказывает!

Трудно найти деревню, где бы не было жертвы беспечности родителей; калеки, слепые, глухие и всякие увечные и юродивые, служащие обыкновенно предметом грубых насмешек и даже общего презрения, - в деревнях сплошь да рядом! Притом между крестьянскими детьми нередко встречаются нежные натуры, которые если и выдерживают детство, зато сохраняют во всем существе своем пагубные следы его надолго - на всю жизнь.

Слово "авось" играет у нас, как известно, и поныне весьма важную роль и прикладывается русским мужиком не только к собственному его житью-бытью, но даже к житью-бытью детей его. Самый нежный отец, самая заботливая мать с невыразимою беспечностью предоставляют свое детище на волю судьбы, нисколько не думая даже о физическом развитии ребенка, которое считается у них главным и в то же время единственным, ибо ни о каком другом и мысль не заходит им в голову. Не успеет еще ребенок освободиться от пелен, как уже поручают его сестре, девчонке лет четырех или пяти, которая нянчится с ним по-своему, то есть мнет и теребит его, во сколько хватает силенки, а иногда так пристукнет, что и через двадцать лет отзовется.
Это одна из лучших книг, прочитанных мной в этом году. Но перечитывать я ее не буду. А то депресняк навалится.
Читать далее
62 понравилось
677
litera_T
16 февраля 2026
Акулина - горемыка
Чехов считал Григоровича непререкаемым авторитетом в литературе, почти небожителем, и был в полном восторге, когда престарелый автор захотел с ним встретиться, и более того очень благосклонно отнесся к его творчеству.
Всё - таки, иногда полезно читать чужие отзывы, которые подчас дают много интересной дополнительной информации об авторах и избавляют тебя от самостоятельных поисков оной. И эта цитата из рецензии моего друга, которая не могла не привлечь читать Григоровича - и без того понравившегося мне после его "Антона - горемыки". Правда, Валентин советовал не погружать себя в столь тяжёлую прозу о деревенской жизни некоторых её обитателей. Но, нагрузки бояться - классиков не читать! А ведь, они самые "вкусные" и лучшие...
Ох, здесь тоже горемыка и тоже с именем на букву "А", только не Антон, а Акулина... Я сейчас подумала - как же хорошо, что судьбы таких людей хотя бы писатели увековечили в своих гениальных творениях. Иначе, как бы мы о них узнали? О серых маленьких людях, обиженных жизнью, природой и всеми их окружающими, которые, повинуясь животному инстинкту старались добить и без того несчастное существо, коей являлась, например, Акулина.
Она была круглой сиротой, на смерть которой надеялись все находящиеся с нею люди с самого её рождения и до последнего вздоха несчастной, случившегося слишком рано для жизни женщины и слишком поздно для её жизни, наполненной одними страданиями. Всегда одна, всегда угнетена и нагружена делами, и всех раздражает, потому что чужая для приёмной семьи и слишком замкнута и нелюдима, так как психика хоть как-то пытается себя защитить равнодушием ко всему происходящему. Акулина не реагирует уже ни на что - ни на тычки, ни на упрёки, ни на побои, которые были сначала в приёмной семье, а потом эстафетная палочка жестокости перешла к её мужу Григорию. А он - и без того недобр и не воспитан, так ещё оказался в навязанном ему барином и барыней браке с нескляшной сироткой.
Единственное утешение несчастной - новорождённая дочка, но... Природа не щадит таких, обиженных судьбой особей и насылает чахотку или какие другие напасти. Век их недолог. Только вот что будет с её нечастной девочкой после смерти матери? "Неужели жизнь девушек и женщин тогда была такой мрачной и безысходной?" -крутился у меня такой же вопрос, что и у моего друга. Да и вообще, мне всегда тяжело читать про деревенскую жизнь. И единственное, что удерживает - настоящность сюжета, живость мысли и языка, которые присутствуют у таких классиков, как Григорович. А кроме того, иногда полезно узнать, в каком мире ты живёшь, чтобы не считать себя слишком уж несчастной в некоторые тяжёлые моменты своей жизни...
"Он приладился на край гроба, нахлобучив на глаза шапку, гаркнул: «Эй вы, поваливай!!», махнул вожжами и понесся по улице.
Вьюга злилась по-прежнему, дорогу заметало, целые горы снега рассыпались ему на голову. Григорий, ошеломленный вином, ни на что не обращал внимания и знай только хлестал и стегал несчастную свою клячу, которая то и дело вязла в оврагах... Вдруг, посреди завывания ветра и шума метелицы, ему послышались крики; он оглянулся: в мутных волнах между сугробами бежала сломя голову Дунька. Григорий приподнялся на облучке и погрозил ей. «Пошла, пострел, домой... пошла домой!.. Замерзнешь! Пошла домой!» — кричал он, принимаясь с б́ольшим еще остервенением колотить свою клячу. Хмель, благо морозно было, успел уже обуять его; удары сыпались за ударами, лошадь несла его во всю мочь; изредка оборачивался Григорий назад... «Пошла домой, пострел!.. Пошла домой!» — горланил он; но peбёнок не переставал бежать за ним с тем же криком и воплем. «Пошла домой! Вот я те... окаянную!» — продолжал отец. Дунька все бежала да бежала...
А вьюга между тем становилась все сильнее да сильнее; снежные вихри и ледяной ветер преследовали младенца, и забивались ему под худенькую его рубашонку, и обдавали его посиневшие ножки, и повергали его в сугробы... но он все бежал, все бежал... вьюга все усиливалась да усиливалась, вой ветра становился слышнее и слышнее; то взрывал он снежные хребты и яростно крутил их в замутившемся небе, то гнал перед собою необозримую тучу снега и, казалось, силился затопить в нем поля, леса и все Кузьминское со всеми его жителями, амбарами, угодьями и господскими хоромами..."
Читать далее
55 понравилось
244
licwin
28 января 2026
Чехов считал Григоровича непререкаемым авторитетом в литературе, почти небожителем, и был в полном восторге, когда престарелый автор захотел с ним встретиться, и более того очень благосклонно отнесся к его творчеству. Поэтому я и купил томик с избранными его произведениями. Это второй рассказ в книги и, господи боже мой, какой же он тяжелый. Я даже не припомню, наверное, таких мрачных и безнадежных произведений. И вот думаю, нужны ли они? Надо ли показывать такую реальность? Ведь это, скорее, исключение. Неужели жизнь девушек и женщин тогда была такой мрачной и безысходной? И тем не менее, чувствуется, что это, увы, не выдумка. Что реально была такая сирота с такой печальной участью.
Я пожалею ваши нервы и , пожалуй, не буду рекомендовать ее к прочтению

Читать далее
34 понравилось
163