Вот уж правда можно сказать - есть в русской литературе книги, по прочтении которых тебя прошибет конкретный депресняк. И данное издание к таковым относится в полной мере.
В 19 веке это должен был достойный ответ тем писателям, которые идиллически, в розовых тонах рассказывали о светлой и чистой деревенской жизни, народной беспорочности, устойчивости мирского уклада, а также несли прочую ахинею. Нет, эта книга даже не ответ. Это мощный хук с разворота, после которого не скоро очухаешься.
Духовное и нравственное разложение, пороки человеческой душонки, моральная и физическая нищета крестьянства. Злоба, тупость, завистливость, пьянство, алчность, подлянка, предательство. Вот каков наш народ, говорит Григорович.
Это две истории. Два жизнеописания. В первой говорится о жизни крепостной девочки, которая по смерти матери при родах была взята в другую крепостную семью. Девочки, которая за всю свою жизнь не видела ничего хорошего, не услышала ни одного ласкового слова, была самым жесточайшим и бессердечным образом избиваема, унижаема и сживаема со свету, которую никто и за человека не считал. Девочка выросла бессловесным существом, ни к чему не приспособленным и мало что умеющим, выдана замуж. В новой семье начался новый виток побоев и унижений, и наконец, заболев чахоткой, она умирает в том возрасте, который сейчас считается самым преисполненном сил.
История вторая - это жизнь крестьянина Антона. доведенного злобным управляющим до крайней нищеты, вынужденного продавать последнюю лошадь. Несмотря на все тяготы жизни, на весь бытовой ужас вокруг, Антон сохранил в душе доброту и порядочность. Но вот он попадает в "оборот" к жуликам, которые спаивают его и крадут его последнюю лошадь. А довершение всего он оказывается втянут в разбойную историю и в конце концов отправляется по этапу, а его же деревня громко осуждает тихоню Антона.
И всем вокруг, включая самих крепостных, такая жизнь кажется абсолютно нормальной. Эта норма - бесчинствующий управляющий и равнодушный барин, поборы и порка, наушничество и предательство, равнодушие и жестокое избиение детей. Это норма.
Когда впервые заговорили о правах человека?
Эх, бог правду-то видит, да, видно, не скоро ее сказывает!
Трудно найти деревню, где бы не было жертвы беспечности родителей; калеки, слепые, глухие и всякие увечные и юродивые, служащие обыкновенно предметом грубых насмешек и даже общего презрения, - в деревнях сплошь да рядом! Притом между крестьянскими детьми нередко встречаются нежные натуры, которые если и выдерживают детство, зато сохраняют во всем существе своем пагубные следы его надолго - на всю жизнь.
Слово "авось" играет у нас, как известно, и поныне весьма важную роль и прикладывается русским мужиком не только к собственному его житью-бытью, но даже к житью-бытью детей его. Самый нежный отец, самая заботливая мать с невыразимою беспечностью предоставляют свое детище на волю судьбы, нисколько не думая даже о физическом развитии ребенка, которое считается у них главным и в то же время единственным, ибо ни о каком другом и мысль не заходит им в голову. Не успеет еще ребенок освободиться от пелен, как уже поручают его сестре, девчонке лет четырех или пяти, которая нянчится с ним по-своему, то есть мнет и теребит его, во сколько хватает силенки, а иногда так пристукнет, что и через двадцать лет отзовется.
Это одна из лучших книг, прочитанных мной в этом году. Но перечитывать я ее не буду. А то депресняк навалится.
62 понравилось
