Цитаты из книги Шутовской колпак

когда что-то делаешь, то не так грустно.

Сашок словно бы и гордится, что у нее нет ни косичек, ни глупых кукол-принцесс. «Спасибо большое маме-папе, что принесли меня из роддома в зеленом одеяле!» — любит говорить Сашок, подчеркивая, что все эти глупости с розовым-голубым — не про нее.

В жизни — как на сцене: если ничего не делать, то ничего и не происходит.

— Я королевский главный шут, Моя работа — смех. Пусть дураком меня зовут, Но я умнее всех. Умнее принца самого И короля-отца. Нет у него ни одного На шапке бубенца! Тамара Габбе, «Хрустальный башмачок».

Пока ты в театре, кажется, что ничего кроме театра и нет. Ни магазинов, в которых люди суетливо кладут в тележки молоко и хлеб - кирпичиком и караваем - ни мигающих светофоров, ни несущихся машин. В театре не нужно даже никаких окон - потому что театр это театр, больше тебе ничего и не надо. В театре нет осени и нет зимы, в театре не бывает утра или вечера - здесь всегда своё время года и дня. Своё, театральное.

И может быть, только мы и есть друг у друга. И еще театр — он тоже у нас есть. Он тоже всегда тут. И каждому полагается по кусочку театра — это точно. Это — честно.

И правда, достали некоторые взрослые. «У тебя есть подружка?» Как будто бы небо упадет на голову, если — нет... Почему они не спрашивают, к примеру, что я читаю?

И можно снова почувствовать себя маленьким. Когда просто живешь, не раздумывая — такой ты или не такой.

В доме отдыха хорошо только отдыхать, — упрямо и тихо произнес Сэм, — жить нужно дома.

Понедельник — это одиночество, совершенно точно. Если бы все дни были понедельниками — что тогда? Даже самые грустные вторники лучше веселых понедельников.

Дети - это орден для них. Орден, чтобы все видели. Его можно повесить на грудь, гордиться. Показывать. А такими, как Сэм - не похвалишься. Никто не поймет. И тогда лучше, чтобы таких детей и вовсе не было.

Раньше все было просто. Раньше я был просто я. А теперь этого почему-то мало. Нужно давать сдачи и казаться сильным. Нужно хвалиться, что ходишь в спортзал. Или что какая-то девчонка тебя поцеловала. Нужно быть как все — и не быть просто собой. Потому что ты все время чувствуешь, что ты — другой. И что другим быть плохо и стыдно.

родители-актеры — это как родинка на самом видном и неподходящем месте: и ничего не поделаешь, и всем заметно, и красиво вроде, чтоб жаловаться-то.

Им кажется - всматриваться в куклу глупо, в человека, чтобы разглядеть не схему, а душу, - трудно. Поэтому они цепляются за то, что привычно и понятно. Мужчина. Женщина. Это проще и не так страшно. Единственное, что видно снаружи, за что им можно зацепиться. Вот они и хватаются за это, как за спасательный круг. Им кажется, что если прыгнуть внутрь человека - они утонут. Жалко их...

Я люблю первый снег — но он всегда запаздывает, ведь в жизни всё не так, как хочется.

он столько всего перевидал, что на каждое слово у него находится история.

Снаружи люди спешат после работы, нацепив свои маски. А в театре маски — это только маски, а не второе лицо. Все по-честному. Тут не надо притворяться, хотя и кажется, что наоборот.

Самое страшное ведь - это уезжать навсегда, - он помолчал, - вообще. Самое страшное - это "навсегда".